— Хм-м! Какая невероятная глупость! — вспыхнула мадам Помфри. — Я обязательно поговорю и с мистером Вудом, и с деканом вашего факультета. Я не понимаю, почему школа вообще позволяет вам настолько безрассудно рисковать собой на метлах.
Она по-настоящему разошлась. Гарри мысленно обругал себя за то, что раскрыл эту банку с докси.
— И что произошло дальше? — спросила целительница тем тоном, который ясно говорил: ответ ей заранее не понравится.
— Оливер свистнул, чтобы сменить упражнение, и мы остановились. А через несколько секунд один из близнецов зачем-то еще раз ударил по бладжеру. Я уже отвлекся и оказался у него на пути. Они крикнули, я в последний момент ушел от прямого удара, но все равно получил по ребрам справа. Дышать немного больно.
Из груди мадам Помфри вырвался низкий, очень недобрый звук. Она молча провела диагностическим заклинанием, затем наложила еще одно, голубоватое. Парившие рядом пергамент и перо немедленно начали записывать результаты.
— Сломаны ребра. Охлаждающее заклинание немного снимет боль. Что-нибудь еще?
— Я еще вывернул запястье, когда пытался удержаться на метле.
Поппи сузила глаза.
— Неприятности и вправду вас находят, мистер Поттер, но почему-то мне кажется, что вы никогда не научитесь себя беречь. Хорошо. Идите на…
БУМ — ГРОХОТ — ТРЕСК!
Фраза оборвалась из-за страшного шума, донесшегося от шкафа с зельями.
Поппи прижала ладонь ко лбу.
— Эта девочка слишком неуклюжа, чтобы доверять ей флаконы. И только пусть попробует снова притащить сюда своего приятеля…
Она резко направилась в заднюю часть помещения, на ходу бросив Гарри через плечо:
— Занимайте кровать, мистер Поттер. Подойду через несколько минут, как только разберусь с этим безобразием.
Гарри тихо хихикнул и пошел к своей обычной кровати — в том самом темном, дальнем углу. Занавески вокруг нее уже были задернуты, так что даже не придется возиться с приватностью. Вообще-то не стоило ничего предполагать, но Гарри отвлекала и боль, и происходивший вокруг спектакль.
Как раз когда он собирался пройти за занавески, оттуда, где находился шкаф, донесся голос мадам Помфри:
— Сколько раз мне придется выгонять вашего ухажера из моего больничного крыла, мисс Фоули?!
Послышался топот — кто-то явно спасался бегством.
Гарри медленно пятился за занавески, продолжая подслушивать. Его любимый угол оставался темным, тихим и, как ему казалось, совершенно пустым. Именно такими он любил свои визиты сюда. В его жизни и без того было слишком мало приватности.
Он опустился на край кровати, пытаясь успокоиться после веселой сцены. Очень не хотелось, чтобы раздражение мадам Помфри переключилось на него. И о чем вообще думали эти старшекурсники, целуясь в больничном крыле, где Поппи Помфри правила железной рукой?
Гарри еще раз усмехнулся, закинул ноги на кровать и забрался под одеяло. Тут же резко втянул воздух сквозь зубы и схватился за ребра: боль вернулась с новой силой. Смеяться и одновременно ложиться было отвратительной идеей. Травмы и суматоха окончательно затуманили мозги.
Когда боль немного отпустила, Гарри осторожно вытянулся и попытался устроиться поудобнее.
И тут его правая ладонь наткнулась под одеялом на что-то теплое.
Нет.
На кого-то.
На чье-то…
Это что, задница?
— О Мерлин, — прошептал Гарри, мгновенно застывая всем телом.
В ту же секунду раздался пронзительный девичий крик:
— УБИРАЙСЯ!
Следующее, что Гарри понял: он лежит на холодном каменном полу, а ребра болят теперь еще сильнее.
Несколько секунд он просто смотрел в потолок, не понимая, как именно оказался внизу. Никого ведь в этом углу не было. Он должен был лежать на теплой удобной кровати — своей кровати, — а не на ледяных плитах.
Почему-то в голову полезла история с «Молнией» в начале года. Иногда Гарри казалось, будто у него постоянно что-то отнимают: родителей, детство, право на личную жизнь, метлу… а теперь еще и его больничную кровать.
Раздражение мгновенно вытеснило растерянность. Какая-то девчонка незаметно забралась в его постель, а теперь еще и вышвырнула его оттуда силой.
Он терпел в этой школе многое.
Но это уже слишком.
Гарри вскочил с пола и возмущенно выпалил:
— Эй! Ты что делаешь в моей кровати?!
В ответ на него уставились два пылающих голубых глаза.
На миг Гарри даже захотелось отступить. Несмотря на полумрак, ярость на лице девушки невозможно было не заметить. Она уже стояла перед ним, сжав кулаки. Правда, света все еще не хватало, чтобы Гарри сразу понял, кто именно на него накинулся.
У самой ведьмы такой проблемы не было.
Гарри Поттер?
Мысли Дафны и без того целиком были заняты сестрой. Ей сейчас было совершенно все равно, кто стоит перед ней — хоть сам Мерлин.