Он накрыл ее руку своей, прижавшись щекой к ее ладони. Ее прикосновения были восхитительны в Стране Чудес, но здесь, в реальном мире, они были куда сильнее, и он жаждал их. Последние несколько недель их общение ограничивалось в основном невинными взаимодействиями — так предписали его врачи.
В первую неделю восстановления у Тени не было иного выбора, кроме как подчиниться — его травмы в то время болели еще сильнее, чем сразу после боя с Виктором Кенигом — Красным Королем, — а тело было слишком слабым. Несмотря на препараты и процедуры, которые использовали в лечебнице для борьбы с атрофией мышц и другими проблемами, вызванными длительной неподвижностью, тело Тени изрядно истощилось за те семь лет, что он провел в капсуле.
Но в последнее время он видел разницу в зеркале — он набирал форму. С каждым днем боли понемногу отступали, и он чувствовал себя немного сильнее. Он знал, что никогда не будет чувствовать себя таким же быстрым или сильным, как в Стране Чудес, и это все еще сбивало с толку, но он привыкнет.
С Алисой рядом он мог преодолеть что угодно.
Несмотря на его травмы, несмотря на все, что происходило в связи с расследованиями в отношении Кенига, психиатрической больницы Лидделл, а также мачехи и сводного брата Алисы, несмотря на частые визиты к врачам и повторные психиатрические экспертизы, несмотря на многочисленные допросы в полиции — или, возможно, из-за всего этого — Тень отчаянно нуждался в ней.
Они ни разу не спаривались с тех пор, как покинули Страну Чудес. Между его заживающими ранами, стрессом и истощением, вызванными пережитым испытанием, ни у кого из них не было ни времени, ни сил.
Прошло много времени с тех пор, как они сливались воедино.
Слишком много.
Он опустил руки на бедра Алисы и приподнял ее, перетащив к себе на колени так, чтобы она оседлала его. Она испуганно выдохнула, и ее руки опустились ему на плечи.
— Тень, что ты делаешь? — спросила она.
Он откинул укрывавшие их одеяла и перенес руки на ее бедра, скользнув ладонями под шелковистую ткань ночной рубашки, чтобы коснуться ее. — Это должно быть очевидно, милая, сладкая Алиса.
— Но ты все еще восстанавливаешься. Доктор сказал…
Его рот опустился и завладел ее губами.
— Мне плевать, — сказал он ей в губы. Ее жар передавался ему, такой манящий, такой сводящий с ума. Подушечки его больших пальцев поглаживали ее низ живота. — Ты мне нужна. Остальное не имеет значения.
Мгновение она оставалась напряженной; он знал, что она боится сделать ему больно, но румянец на ее коже говорил о том, что она жаждет этого так же отчаянно, как и он. Ее губы приоткрылись, и язык выскользнул наружу, чтобы сплестись в танце с его языком. Она расслабила мышцы и провела ладонями вниз по его груди. Он зарычал, когда она согнула пальцы и провела ногтями по его шерсти, поцарапав живот.
Алиса оторвалась от его губ, чтобы осыпать поцелуями его челюсть.
— Ты мне тоже нужен, — прохрипела она. — Очень сильно.
Звук ее голоса — то, как она выражала свою потребность, — раздул пламя желания внутри Тени до новых высот.
Под ее прикосновениями все остальное исчезло — ни этот мир, ни любой другой больше не имели значения. Ни этот мир, ни любой другой больше не существовали. Реальностью были только Тень и Алиса; она была его вселенной.
Он скользнул руками вверх, его ладони заскользили по ее мягкой коже, когда он стянул ночную рубашку через ее голову. Он отбросил одежду в сторону; с таким же успехом она могла провалиться в пустоту, настолько она сейчас была ему безразлична. Когда она предстала перед ним обнаженной, он отстранился, взяв мгновение, чтобы насладиться ее красотой, позволяя своим глазам пожирать ее сантиметр за сантиметром. Волосы рассыпались по ее голым плечам и обвивали грудь, и эти мягкие полусферы с отвердевшими пиками заставляли его рот наполняться слюной и манили к себе. Он обнял ее за талию, отклонил назад и втянул один из ее сосков в рот.
Алиса ахнула. Ее спина выгнулась, а пальцы зарылись в волосы Тени, прижимая его к своей груди. Когда он потянул сильнее и обвел сосок языком, она застонала. Это был один из самых сладких звуков, которые он когда-либо слышал. Он прикусил твердый бутон, прежде чем переключить внимание на другую грудь, одаривая ее таким же вниманием, пока свободной рукой ласкал первую.
Она покачала бедрами на его ногах. Глубоко вдохнув, Тень втянул сладкий, пьянящий аромат желания Алисы. Низкий, грудной звук вырвался из его груди — отчасти стон, отчасти мурлыканье, отчасти рычание — и его член стал таким твердым, что было больно, пульсируя, прижимаясь к ее плоскому животу. Капля семени — его семени! — скатилась с кончика и побежала по стволу.
Он обвил хвост вокруг Алисы и провел им по ее спине к ягодицам, пощекотав ложбинку, прежде чем скользнуть между ног, чтобы погладить ее лоно вплоть до клитора. Она дернулась и застонала, и уже через несколько мгновений задвигалась навстречу его хвосту, ее дыхание сорвалось на тихие вздохи.