Она провела пальцем по экрану. Он загорелся, отобразив фотографию Алисы — ее дело было открыто. Сдвинув брови, она пробежалась глазами по документу.
Пациентка страдает интермиттирующим эксплозивным расстройством, депрессией, бредовыми идеями и паранойей. Родственники сообщали о вспышках агрессии и угрозах, и пациентка демонстрировала эти наклонности во время транспортировки в учреждение.
Алиса крепче сжала планшет, когда ее захлестнули неверие, ужас и гнев.
Родственники сообщали…
Ложь!
Табита и Джонатан сделали это? Почему? Зачем им было отправлять ее сюда?
Она нажала на одну из вкладок в файле с пометкой «Заметки Директора». Ее глаза расширились, когда она начала читать.
Высокие оценки за привлекательность, но пациентка слишком строптива. Потребуется сломить сопротивление, прежде чем она станет пригодна для игр. Рекомендуется провести время с пациентом Эдвардом Уинтерсом (псевдоним: Шляпник) для перевоспитания.
Родственники не обеспокоены ее благополучием; предпочли бы обрубить все концы.
Кандидат в программу зачистки — родственники не станут задавать вопросов о смерти пациентки.
Гнев и неверие боролись в Алисе. Ей не хотелось верить, что ее предали, что ее отца предали. Она должна была иметь возможность доверять Табите — отец Алисы хотел, чтобы Табита стала ей матерью, надеялся, что однажды Табита будет заботиться об Алисе так, словно та была ее собственной дочерью.
Хотя Алисе и Табите так и не удалось наладить такую связь, Алиса никогда не думала, что ее мачеха способна на подобное.
Тень положил руку ей на плечо; только тогда она поняла, что дрожит.
— Что бы там ни было написано, Алиса, мы сможем разобраться с этим позже. Нам нужно уходить сейчас, так?
Она бы согласилась с ним, если бы не ссылки, прикрепленные в самом низу документа — журналы сообщений с пометкой КЛЕЙБОРН Т. Алиса стиснула челюсти и открыла журналы. Жгучий жар разлился под ее кожей, пока она читала сообщения, и ее ярость разрослась до новых, титанических масштабов.
— Это она сделала, — произнесла Алиса тихим голосом, — и даже не пыталась это скрыть.
— Кто и что сделал, Алиса? — спросил Тень, слегка сжав ее руку.
— Табита. Моя мачеха. Она подкупила директора этого места — короля, — чтобы меня упекли сюда. Чтобы я исчезла. Мой отец оставил почти все мне, и его завещание имело приоритет над тем, что она унаследовала бы в противном случае, а это означало, что мне придется либо умереть, либо быть признанной недееспособной, чтобы обойти его волю. И это все прямо здесь.
Он глубоко нахмурился; даже здесь, в реальном мире, даже сейчас было странно видеть его без этой ухмылки.
— И что нам делать с этой информацией? — спросил он. — Нам все еще нужно идти, не так ли?
— Нет, Тень. Нам не нужно никуда идти. Мы можем остаться прямо здесь. Это, — она подняла планшет, — наш путь к спасению. Мы можем связаться с властями и подождать, пока они приедут к нам. Это все доказательства преступлений, происходящих здесь, которые нам нужны.
На лбу Тени залегла тревожная складка.
— Но я убил его, Алиса. А убивать кого-то… здесь это не нормально, правда?
Алиса подняла руку и коснулась его лица.
— Он стрелял в тебя, не так ли? Поэтому у тебя пистолет?
Он кивнул.
— Я был уже не в капсуле, когда он вошел. Он выстрелил в капсулу до того, как понял, где я.
Новая волна облегчения захлестнула ее; она была так близка к тому, чтобы потерять его. Они были так близки к тому, чтобы потерять друг друга. Если бы он хоть немного промедлил с пробуждением, они бы оба уже были мертвы.
— Это была самооборона, Тень. Ты защищался. И несмотря ни на что, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
Она будет бороться за него любыми возможными способами.
Его ноздри раздулись, когда он сделал глубокий вдох. Он накрыл ее руку своей и провел подушечкой большого пальца по ее коже.
— Это единственный путь?
— Это правильный путь. — Она подалась вперед и нежно прижалась лбом к его лбу. — Все будет хорошо. Обещаю.
Он закрыл глаза и обнял ее.
— Я верю тебе. Я люблю тебя.
Совершенно иное тепло разлилось по ее телу; оно успокаивало ее, поднимало настроение и заставляло сердце биться чаще.
— И я тебя люблю.
Она обняла его в ответ, стараясь не прижиматься слишком сильно из-за его ребер. Ощущение его тела лишь напомнило ей, насколько он худее здесь, в реальности. В симуляции он был таким же высоким и обладал поджарой мускулатурой, но здесь… казалось, в реальности он иссох. Как долго он был здесь в заточении?