По обеим сторонам каталки возникли темные силуэты двух санитаров. Они действовали еще грубее, чем раньше, схватив Алису за предплечья и рывком усадив ее. Ее голова бессильно свесилась вперед, волосы упали на лицо, полностью закрывая обзор, пока санитары натягивали одеяние на ее вытянутые руки. Она беспомощно покачивалась, пока они расправляли ткань и завязывали ее на спине.
— Теперь поместите ее в капсулу погружения, — скомандовала доктор.
Нет, нет, нет!
Один из санитаров просунул руки под мышки Алисы сзади, обхватив ее за грудную клетку — в процессе мазнув пальцами по ее груди и соскам, — и потащил назад. Другой мужчина взялся за ее ноги. Они сняли ее с каталки. Ее голова запрокинулась, волосы откинулись назад, открывая обзор. Похитители понесли ее к одной из похожих на гробы капсул у стены.
Это не по-настоящему. Это не по-настоящему.
Я все еще в своей постели. Я проснусь в любой момент в своей комнате, в своем доме…
Санитары поднесли ее к открытой капсуле и опустили на мягкие подушки внутри. Ее тело казалось невыносимо тяжелым. Она чувствовала, как погружается в подушки, чувствовала, что они вот-вот поглотят ее, и это вызвало в ней новую волну паники — не то чтобы ее было достаточно, чтобы заставить тело снова двигаться. Новые слезы покатились из уголков ее глаз. Стенки камеры возвышались над ней по обеим сторонам темными пятнами в периферийном зрении; казалось, они становились все выше и выше по мере того, как усиливалось ощущение погружения.
Это не по-настоящему! Это не по-настоящему!
— Она на месте? — спросила доктор Кейд.
Один из санитаров склонился над капсулой и провел кончиками пальцев по щеке Алисы. Он пробормотал:
— Повезло, что директор положил на тебя глаз, а то бы…
— Она на месте? — повторила доктор, и в ее голосе зазвучал металл.
— Да, — ответил санитар, убирая руку. Он ухмыльнулся, наклонился так низко, что его рот оказался достаточно близко к уху Алисы, чтобы она почувствовала его дыхание, и прошептал: — Добро пожаловать в Страну Чудес, Алиса.
Капсула вокруг нее с гудением ожила, и Алисе оставалось лишь лежать там, мысленно крича, пока острые, невидимые объекты вонзались в ее кожу со всех сторон. Их было слишком много, чтобы сосчитать, слишком много боли, чтобы осознать; они вкачивали в ее кровь огонь, который смешивался с ледяным холодом страха, превращаясь в нечто, выжигающее саму ее душу.
Но пик ее агонии наступил лишь тогда, когда что-то протолкнулось сквозь подушку под ней, раздвинув волосы, чтобы вонзиться в заднюю часть шеи. Казалось, будто нож медленно входит в плоть. Предмет сомкнулся на ее позвоночнике, и она услышала — почувствовала — как металл скрежещет по позвонкам.
Крышка капсулы, закрепленная на петлях где-то над ее головой, опустилась. Внутри воцарилась тьма, нарушаемая лишь тусклым, рассеянным светом, просачивающимся через маленькое окошко прямо над лицом Алисы.
В капсуле не было никаких звуков, кроме ее хриплого дыхания и стучащего сердца. Зрение потемнело и сузилось по мере того, как нарастал жар внутри. Она сосредоточилась на маленьком окошке, заставляя себя держать глаза открытыми, оставаться в сознании.
Это было не по-настоящему. Боль была ненастоящей. Все это лишь дурной сон…
Несмотря на ее сопротивление, свет померк, и даже звуки ее собственного тела стихли. Последним, что она услышала, прежде чем ее поглотила тьма, был шепчущий голос, всплывший из памяти.
Добро пожаловать в Страну Чудес, Алиса.
Глава 2
Сначала Алиса осознала темноту; она окутывала её, словно погребальный саван, оставляя её мир пустым и безмолвным. Но она была не одна — кто-то находился рядом, кто-то прикасался к ней. Тыльная сторона пальца, казавшаяся покрытой тонким слоем бархата, скользнула от подбородка вверх, к скуле. Рука — Алиса её не видела, но всё равно чувствовала — на мгновение отстранилась, а затем нежно откинула назад её волосы.
Она улыбнулась. Это таинственное прикосновение было приятным, и она подалась ему навстречу. Как ни странно, этот сон нравился ей больше предыдущего; теперь ей было спокойно. В призрачном касании сквозило нечто почти благоговейное. Если она позволит этому продлиться ещё немного, оно сможет стереть тягостное воспоминание о тех, других руках — грубых, жестоких руках, которые утянули её в эту тьму.
Тишину нарушил тихий звук — шелест листьев на лёгком ветру.
— Ты будешь моей, — прошептал кто-то, едва слышно.
Внезапно осознав своё тело и его тяжесть, Алиса испытала краткое, но сильное ощущение падения — её тело дернулось, несмотря на то, что она и так лежала на земле. Глаза резко распахнулись. Она сглотнула и повернула голову, оглядываясь; того, кто это произнес, нигде не было видно. Она была одна.
Или нет?
Сжав губы, она заставила себя сесть — ожидая, что её тело будет таким же непослушным, как до того, как она потеряла сознание. К её удивлению, мышцы повиновались.