Ее веки дрожали; она держала их открытыми лишь невероятным усилием воли, хотя это мало что меняло — всё вокруг превратилось в мешанину серых и черных теней, которые сливались друг с другом, разделялись и отступали от верхнего света в тошнотворном цикле, порожденном их движением.
Каталка внезапно развернулась и резко остановилась, отчего к горлу подкатила тошнота. Позади Алисы раздался писк; она позволила голове откинуться назад и увидела, как открывается темная дверь. Санитары вкатили каталку в дверной проем, в помещение, освещенное лишь несколькими конусами белого света, дрожащими в ее ненадежном зрении, причем каждый из них отделялся от соседних участками относительной темноты.
Каталка снова повернула, открывая ей вид на несколько крупных объектов вдоль стены. Она быстро заморгала, чтобы на мгновение прояснить зрение; длинные, похожие на ящики предметы были абсолютно одинаковыми, за исключением цифр на крышках. Пелена вернулась к ее глазам.
Гробы. Они собираются похоронить меня заживо в гробу, точно так же, как моего отца положили в гроб, и я буду кричать и кричать, но никто меня не услышит.
Она снова моргнула, с трудом пытаясь мыслить ясно.
Гробы? Нет, это неправильно. Это… это психиатрическая больница.
В психиатрической больнице не должно быть гробов. Но тогда что это за ящики? Что это за комната?
Почему она здесь?
Каталка остановилась.
— Разденьте ее, — приказала женщина.
Санитары наконец отпустили конечности Алисы, чтобы вместо этого схватиться за ее одежду. Они стащили с нее туфли, брюки, рубашку, бюстгальтер и трусы, их хищные, бесцеремонные прикосновения вызывали новые вспышки дискомфорта на ее слишком холодной коже и панику в груди. В процессе их пальцы, казалось, коснулись каждого дюйма ее тела. Она кричала в своих мыслях, не в силах пошевелиться, не в силах сопротивляться, не в силах позвать на помощь — да никто бы за ней и не пришел. Слезы гнева и беспомощности катились из уголков ее глаз.
Они оставили ее обнаженной и беззащитной на каталке. Воздух с какой-то странной тяжестью осел на голой коже, и она чувствовала, как взгляды санитаров шарят по ней. В любой момент она ожидала, что их руки снова коснутся ее тела — ее груди, бедер, и между ног, а не запястий и лодыжек.
— Оденьте на нее сорочку. Я хочу, чтобы она была погружена как можно быстрее. На создание ее профиля уйдет некоторое время. Она — срочный заказ, — сказала женщина.
— Да ладно вам, док. Может, немного повеселимся? — спросил один из мужчин.
Темный силуэт придвинулся к каталке, и грубая рука легла Алисе на верхнюю часть бедра.
Это не по-настоящему. Это не по-настоящему. Это просто сон. Я проснусь, и все это исчезнет.
— Она не для тебя, — произнес другой мужчина — новый, его глубокий, ровный голос был почему-то еще холоднее, чем у женщины.
— Черт! То есть, простите! Простите, директор Кениг, — ответил первый, одергивая руку от Алисы и отступая.
К каталке приблизились тяжелые шаги. Мгновение спустя обзор Алисы заслонила еще одна темная фигура, нависшая над ней. Директор Кениг. Она напрягла глаза, пытаясь рассмотреть внешность новоприбывшего, но смогла разобрать наверняка лишь то, что на нем был темный, дорогой костюм.
— Алиса, — сказал директор, убирая прядь волос с ее щеки. — Ты так же прекрасна, как и обещали. И какой характер.
Что-то в его прикосновении оказалось достаточно пугающим, чтобы помочь Алисе обрести голос.
— Пожалуйста, — прохрипела она. — Джон… атан. Мой… — Произнесение этих нескольких слов заставило ее легкие гореть от напряжения.
Директор наклонился ближе, прижавшись губами к ее уху.
— А кто, по-твоему, прислал тебя сюда, красавица?
Ее сердце пропустило удар.
— Нет… Он бы не…
— Но он это сделал. Теперь ты моя, Алиса.
Нет! Зачем Джонатану так поступать? Зачем?
Но он бы не сделал этого. Я его сестра, мы выросли вместе. Не может быть, чтобы…
Директор Кениг усмехнулся.
— Сколько времени потребуется, чтобы загрузить ее в симуляцию, доктор Кейд?
— Как только она будет в отключке, сэр, потребуется два-три часа, чтобы создать ее профиль и внедрить ее туда, — ответила женщина.
— Отлично. Мне всё равно потребуется некоторое время, чтобы завершить настройки симуляции. Доставьте ее к Уинтерсу для ее… адаптации.
— Вы уверены, Виктор? — спросила доктор. — Как вы и сказали, она… с характером, а у Уинтерса довольно крутой нрав. Если вы вносите предложенные изменения…
— Ему хватит ума не перечить мне, — твердо сказал директор. — Заканчивайте здесь, доктор Кейд. Я жду, что она будет готова как можно скорее. — Он провел кончиком пальца по нижней губе Алисы. — Алиса… скоро я навещу тебя, чтобы убедиться, что ты успешно приспосабливаешься.
Алиса вложила столько ярости, сколько смогла, в свой взгляд, снизу вверх уставившись на затененное лицо директора.
Директор усмехнулся и отошел от каталки, его тяжелые шаги зазвучали в сторону двери; их быстро заглушило бешено бьющееся сердце Алисы.
— Не стойте тут, разинув рты, — рявкнула доктор Кейд. — Оденьте ее. У нас нет на это всего дня.