Здание было большим, но снаружи оно не казалось таким уж огромным… или казалось? Алиса поджала губы, силясь вспомнить, как выглядело это место, когда она впервые его увидела, но шум снизу — гул голосов, смех и музыка — вкупе с ощущением новой одежды на её сверхчувствительной коже слишком сильно отвлекали, мешая мыслить здраво. Всё, что она могла вспомнить, — это «Чаепитие Шляпника».
Она так давно не была на вечеринках!
Она опустила взгляд на своё платье. Оно было бледно-голубым — цвета весеннего неба, лучшего из всех оттенков синего. Всё вокруг должно быть такого цвета. Весь мир должен быть синим.
— Он уже давно ждёт, — произнёс кто-то низким, грубым голосом.
Алиса подняла глаза и поняла, что находится на самой вершине лестницы. Мужчина — сложенный как кирпичная стена, с плоским, каменным лицом — стоял прямо перед Алисой и её провожатыми; его огромная фигура была настолько массивной, что почти полностью скрывала дверь у него за спиной.
Какое странное место для стены. Какое странное лицо для стены.
С губ Алисы сорвался смешок; этот звук напугал её, заставив вздрогнуть. Провожатые в клетчатых костюмах не ослабили хватку.
Почему я так себя веду? Почему я так себя чувствую?
Что было в той бутылочке? Это… это не должно быть по-настоящему. Почему это… почему…
— Скажи спасибо Мираксису, — проворчал один из конвоиров.
— Это… это вечеринка? — спросила Алиса.
— Заводите её, — велел человек-стена, отступая в сторону.
Мужчины повели её вперёд.
Она повернула голову к провожатому справа.
— Я иду на вечеринку? На… чаепитие?
— Все хорошие куколки ходят на чаепитие, — ответил один из охранников.
— А ты побудешь куколкой, пока за тобой не придёт король, — добавил второй.
Они провели её через дверь, по короткому коридору и ввели в большую, тускло освещённую комнату в самом его конце. Охранники одновременно отпустили её и отступили назад. Звук закрывшейся за ними двери прозвучал зловеще громко, лишь подчеркнув тишину, которая тут же поглотила её. Алиса шагнула вглубь комнаты и огляделась.
Помещение напоминало старомодную гостиную, но — как и всё в этом мире — углы здесь были совершенно неправильными. Хотя двери на каждой стене были отлично освещены, в углах таились густые тени, по-видимому, слишком плотные для света мерцающих электрических свечей, расставленных по всей комнате. Ковёр был тёмно-пурпурным, испещрённым золотистыми витиеватыми узорами, образующими на полу смутное подобие ромбов. Несколько мягких кресел и диван — в стиле мебели, которая куда больше подошла бы викторианской Англии, чем тому, чем бы, чёрт возьми, ни было это место, — стояли вокруг длинного низкого стола в центре комнаты. На нём в изобилии расположились изящные, разноцветные бутылочки, пирожные и торты.
На всём, что стояло на столе, было написано либо «Выпей меня», либо «Съешь меня» — на маленьких бумажных бирках или прямо на самих сладостях.
Алиса подошла к столу и потянулась к одному из пирожных. Но за миг до того, как она взяла его, что-то внутри неё — что-то, пронизанное чувством ужаса, всё ещё тлеющим в животе, — сказало: Нет. Она замерла.
Приятное тепло внутри неё усилилось, словно пытаясь побороть этот мысленный голос предупреждения. Она зажмурилась и изо всех сил сосредоточилась. В её сознании всплыла маленькая бутылочка, она снова ощутила сильные пальцы, сжимающие её щёки, запах алкоголя и фруктов. Почувствовала на языке вкус холодной, но обжигающей жидкости.
Выпей меня.
Нет.
Съешь меня.
Нет!
Алиса помотала головой и отступила от стола. Это не было реальностью. Всё это… фальшивка. Это симуляция, виртуальная реальность. Она не должна была так на неё действовать! Все симуляции, которые она пробовала, приглушали положительные ощущения и полностью блокировали негативные.
Но почему всё кажется таким настоящим? Почему я чувствую боль? Почему я чувствую… удовольствие?
Почему я чувствую страх?
— Возьми, — произнёс мужской голос.
Алиса вздрогнула и подняла глаза. В кресле на дальнем конце стола сидел мужчина; она понятия не имела, как могла не заметить его, войдя в комнату. На нём был чёрно-пурпурный костюм, а голову венчал старомодный чёрный цилиндр. Хотя наклон шляпы и тени, отбрасываемые неровным светом, скрывали его глаза, широкая улыбка была отчётливо видна.
Это Шляпник. Это… его чаепитие?
— Побалуй себя, маленькая куколка, — продолжил он. — Покажи мне, что ты готова присоединиться к празднику.
Алиса снова взглянула на сладости. Её рука дёрнулась; желание взять угощение вспыхнуло с новой силой, но она заставила себя остаться на месте.
— Я… я не хочу.
Улыбка Шляпника дрогнула.
— Они здесь для тебя. Съешь одно.
Его приказ заставил её сделать шаг ближе к столу. Она скомкала ткань юбки в руках и остановилась, сжимая её так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Нет.