— Значит, вы уже закончили? — уточнила Хлоя. — Тогда, господин Олсен, не сочтите за труд взглянуть также на мою племянницу, мисс Вивиан Стоун? Я очень беспокоюсь о ней.

— Разумеется, мадам, — кивнул лекарь, внутри радуясь, что странный спектакль подходит к концу.

— Алита, милая, отдыхай, — сдержанно обратилась к девушке виконтесса. — Мы больше не будем тебе мешать.

Словно и не было между ними никакого конфликта, Алита мило улыбнулась.

— Благодарю, матушка.

Когда за виконтессой и ее свитой закрылась дверь, в комнате снова остались лишь Алита и ее верная горничная. Отделившись от стены, Милли заперла дверь на замок и наполнила стоявший на столе таз теплой водой. Затем усадила хозяйку перед трюмо, сняла с ее головы повязку и начала смывать с лица бурые разводы. Под ними открывалась чистая, невредимая кожа.

— Как они могли так грубо с вами разговаривать, мисс? — шептала про себя горничная, с отвращением глядя на грязную воду. — А мисс Элиза, мне показалось, даже обрадовалась, услышав о вашем увечье.

— Пусть наслаждаются, — безразличным тоном ответила Алита, глядя на своё отражение в зеркале. — Чем громче их ликование сейчас, тем горше будет разочарование потом. Они сами выроют себе яму – мы лишь немного их в нее подтолкнём.

Глава 15. Письмо

— Мадам объявила, что её племяннице требуется восстановить здоровье в уединении, — тихо доложила Милли, поправляя складки на занавеске. — Сегодня на рассвете мисс Вивиан посадили в старый экипаж с зашторенными окнами. Говорят, отъезд сопровождался громким скандалом, криками и битьём посуды. Жуть…

Расположившись у окна, где она медленно попивала чай, Алита перевернула страницу лежащей на её коленях книги.

Неделя, прошедшая со злополучной прогулки к пруду, выдалась на удивление спокойной. В особняке виконта Дагмара царила мирная атмосфера. Единственным человеком, который, лишь вчера встав на ноги, тут же захотел её нарушить, была племянница её мачехи.

Вивиан предприняла попытку прорваться в комнату Алиты. Не останови её запертая изнутри дверь, их противостояние вылилось бы в нешуточную потасовку. Видимо, не желая разбираться с последствиями, которые ей непременно устроил бы генеральский дом Боше, виконтесса решила кардинально избавиться от проблемы.

Губы Алиты приподнялись в лёгкой усмешке.

— Мисс, как вы думаете, куда её отправили? — с любопытством в голосе поинтересовалась горничная.

Её хозяйка равнодушно пожала плечами.

— В какой-нибудь из загородных домов моего отца.

— Неужели? — удивлённо захлопала глазами Милли. — С ней рядом были только старая экономка и личная горничная. Для загородного дома не слишком ли это мало?

— Главным козырем мисс Вивиан в глазах её отца и тётки была её миловидная внешность, — сделав глоток чая, медленно произнесла Алита. — Лишившись её, она стала им не нужна. И в свет не вывести, и замуж выгодно не отдать. Ещё и характер взрывной, а ума – с горошину. К чему моей мачехе лишние заботы? «Выздоровление в уединении» — всего лишь красивая замена слова «ссылка».

Алита не произнесла их, но слова повисли в воздухе. Не стой за её плечами родня со стороны матери, её участь была бы намного хуже.

Все эти семь долгих дней Алита не выходила за пределы своей комнаты. Внешне — примерная выздоравливающая девица из благородной семьи. Она часами сидела у окна за дубовым столиком, пила чай и читала одолженные из отцовской библиотеки книги.

Однако её мысли занимали куда более приземлённые и опасные вещи: окончательно утвердиться в своих планах, определить порядок будущих действий и, что важнее всего, позволить врагам расслабиться. Пусть думают, что она сломлена, напугана и покорно ждёт своей участи.

— Милли, у тебя получилось отправить письмо дедушке? — оторвавшись от чтения, уточнила Алита.

Первоочередной её задачей было наладить отношения с семьёй покойной матери.

Девушка мысленно перебирала редкие, всё более короткие визиты в дом генерала Боше. Как её когда-то горячие объятия становились всё более церемонными, как свет в глазах бабушки тускнел, а всегда баловавший её дед смотрел на внучку с недоумением и обидой. Уже пару лет все их общение состояло только в обмене подарками на дни рождения.

Лишь попав в монастырь, Алита осознала, до чего же глупой она была. Вместо того чтобы поддерживать единственных оставшихся у неё родных людей, она прислушивалась к ядовитым речам мачехи, всячески настраивающей падчерицу против «грозного» деда и «властной» бабки.

Благо, сейчас ещё не всё потеряно. Она больше не станет никого слушать. И надеяться тоже будет только на себя.

Восстановить эти мосты было жизненно необходимо. И дело не только в семейных узах. Чтобы спасти себя и Финна, ей нужен был стоящий за спиной крепкий, могущественный род.

Услышав вопрос хозяйки, Милли заметно растерялась.