Я лишь улыбаюсь и киваю. Правда в том, что уже очень давно я не чувствую себя в безопасности.
С того кошмара с проклятым георгином прошло несколько дней, и он стал более чем убедительным доказательством того, что опасность способна настигнуть меня даже в собственном доме. А каждую ночь с тех пор прямо перед моим подъездом стоит мотоцикл.
Я прекрасно знаю, кому он принадлежит. И уже слишком много раз была в шаге от того, чтобы пригласить его подняться ко мне. Но я знаю, чем это закончится.
Дэмиен — мой криптонит.
А последнее, что мне сейчас нужно, — еще одна слабость. Если человек, убивший мою мать, до сих пор следит за мной, Дэмиен — последний, кого я хотела бы видеть у него на мушке. Не то чтобы он облегчал мне жизнь, ведь он буквально ходит за мной по пятам, словно тень, практически напрашиваясь на то, чтобы стать следующей мишенью.
Неужели я прошу так много, когда хочу хоть немного покоя? Я думала, после всей этой истории с Луной и Эйденом Вселенная наконец скажет: знаешь что, Рокси? Ты заслужила немного тишины и спокойствия.
Но, видимо, нет.
Если даже после того, как я укусила за член босса ирландской мафии, я не заслужила милосердия от Вселенной, то, честно говоря, понятия не имею, что еще для этого нужно сделать.
Глава 8
Дэмиен
— Объясни мне еще раз, почему я не должен рассказывать об этом Роману? — спрашивает по телефону Максим, брат Романа.
— Потому что у Романа на виске уже пульсирует вена, которая вот-вот лопнет, и если он узнает, что я попросил тебя проверить записи камер наблюдения в районе, где живет Роксана, его окончательно сорвет с катушек. Нам это нужно? Нет, не нужно.
Неужели мне действительно приходится все разжевывать? Я ведь не делаю ничего плохого. Более того, в один из своих удачных дней, после утреннего кофе, когда его люди еще не успели ничего запороть, а сам он провел большую часть дня в объятиях Луны, Роман, скорее всего, даже похвалил бы меня за это.
В тот момент, когда я увидел выражение ее глаз той ночью у нее дома — пустой, отрешенный взгляд, — я понял, что она нисколько не преувеличивает опасность.
В трубке раздается вздох, а затем голос Максима подтверждает то, о чем я уже подозревал.
— Ничего. Тот, кто оставил георгин, знал, как обойти все камеры наблюдения в районе. А поскольку в ее доме видеонаблюдения нет, мы никогда не узнаем, кто это сделал.
Меня совершенно не устраивает такой ответ. Стала ли Роксана моей внезапной одержимостью? В какой-то степени. Выбила ли она мою жизнь из равновесия именно тогда, когда все мои мысли должны быть сосредоточены на голосовании Совета? Определенно. И тем не менее я стою здесь, мерзну на холоде и жду, когда какая-нибудь тень двинется в ее сторону.
— Возможно, ей нужна личная охрана. Кто-то, кто сможет вмешаться, если мы поймаем этого типа.
— Возможно, — бормочу я, хотя уже прекрасно понимаю, какой скандал это вызовет.
Я завершаю разговор с Максимом и пытаюсь придумать, что, черт возьми, могу сделать, чтобы поймать ублюдка, который лишает покоя единственную женщину, о которой я когда-либо заботился, помимо Берны.
С тех пор как Роксана рассказала мне обо всем, что произошло той ночью, одна мысль не дает мне покоя. Именно поэтому я начинаю искать любую доступную информацию о Кровавом Георгине.
Первая статья посвящена его первому убийству:
Мари Ли была обнаружена мужем в их спальне. На ней была ночная рубашка, а в области живота насчитывалось восемнадцать ножевых ранений. На месте преступления не удалось обнаружить ни одного отпечатка пальцев.
Единственной уликой оказался след обуви, указывающий на то, что подозреваемый носит мужскую обувь одиннадцатого американского размера. Согласно составленному полицией психологическому портрету, преступник — белый мужчина в возрасте от тридцати до сорока пяти лет.
Предполагается, что жертва и подозреваемый состояли в тайных романтических отношениях, однако алиби мужа удалось легко подтвердить. Никаких свидетельств общения между жертвой и подозреваемым обнаружено не было. Единственной примечательной уликой, оставленной убийцей, стал темно-бордовый георгин, лежавший на комоде в спальне.
Второй жертве он нанес семь ножевых ударов, третьей — пять. Мать Роксаны получила всего одно ножевое ранение.
Я не психолог, но здесь явно что-то не сходится. Первое убийство похоже на преступление на почве страсти. Кто вообще наносит человеку восемнадцать ножевых ударов? В последующих убийствах уже прослеживаются контроль и сдержанность, но Елена Тэтчер? Она вообще не должна была стать жертвой. А значит, убийство Елены было случайностью, а случайности всегда оставляют следы.
Я нахожу нужное мне имя, набираю номер и жду ответа.
— Здравствуйте, я хотел бы поговорить с мистером Ли.
— В настоящее время он находится за пределами страны. Могу я передать ему сообщение, когда он вернется? — отвечает женский голос.