Ее время определенно наступило.
Голос Хэма пронесся в моей голове.
Завтра, детка.
Я решила забыть об имбирном эле.
И о стакане.
Глава 2
В руинах
Я услышала рычание двигателя большого пикапа.
Мои глаза распахнулись.
Этот грохот доносился с моей подъездной дорожки.
И вскоре он затих.
В тот же момент мое тело пришло в движение. Я откинула одеяло и вскочила с кровати.
Было темно. Но меня это не волновало. Я бросилась через спальню в коридор и прямиком к входной двери.
Я отперла ее, дернула за ручку, а там уже стоял Хэм : одна рука на перевязи, другая поднята к дверному звонку.
Я бросилась к нему, обхватив его руками.
Он хрюкнул, частично от удивления, но в основном от боли.
Я отпрыгнула назад.
— Боже, прости! — воскликнула я.
Он смотрел на меня в темноте. Единственное освещение, от приглушенных уличных фонарей моего района, было тусклым. Я чувствовала, как его глаза блуждают по моему лицу, пока мой взгляд впился в него.
Затем он выкинул руку вперед и схватил меня за затылок. Он притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь.
Я обхватила его руками снова, на этот раз осторожно.
— Печенька, — прошептал он мне в макушку.
Меня омыло теплом, и я закрыла глаза.
— Хэм , — прошептала я в ответ.
— Скучал по тебе, детка, — мягко сказал он.
Я закрыла глаза еще крепче и уткнулась лицом в его грудь.
Он позволил мне это сделать, и мы оставались в таком положении еще долгое время.
Наконец он прервал этот момент, оторвав губы от моих волос и сказав:
— Давай продолжим воссоединение в доме с пивом.
Черт, у меня не было пива.
И опять же, черт возьми, я забыла, что весь этот день провела, попеременно сходя с ума от состояния своей жизни, от того, что Хэм вернется, и что я буду делать, когда он вернется. Причем мысли о Хэме занимали большую часть времени моего схождения с ума. Хотя, даже уделив ему столько времени, я, разумеется, не разработала план и не приготовилась к тому, что услышу его грузовик за окном.
И дерьмо, черт возьми. В предвкушении звуков его грузовика, я забыла накинуть хотя бы халат, поэтому стояла в облегающей, сексуальной розовой ночной рубашке на бретельках, которая демонстрировала глубокое декольте, обнажала кожу сквозь стратегически расположенные кружева и была куплена в те времена, когда жизнь была намного лучше.
Я откинула голову назад, оставив руки на месте, и он провел рукой по моей шее.
— У меня нет пива, — сообщила я ему и увидела, как взлетели его брови.
— Неужели ад замерз, и я пропустил это? — спросил он, и мне захотелось отстраниться.
Я желала контролировать это «воссоединение». Хотела поберечь свое сердце и свое время.
Но не могла.
Поэтому я улыбнулась.
— Без понятия, что там происходит, Хэм , у меня нет связи с дьяволом.
— Чушь, детка. Где-то на полпути ты заключила с ним сделку. Ни одна женщина, которая делает такой минет, не могла не продать душу за эту способность.
Я моргнула от этого быстрого, явного напоминания о нашей ушедшей близости.
С другой стороны, Хэм был честным парнем. Он ничего не скрывал, даже когда чего-то не договаривал. Я знала, что в этом не было смысла. И не могла этого объяснить. Но знала, что у него это хорошо получалось.
А еще он не церемонился. Если ему что-то нравилось, он этого не скрывал и говорил напрямую. То же самое с противоположным. И так во всем. Если ему было что сказать, он это говорил. Однако у него был фильтр. Он просто был самим собой, делал то, что делал и говорил, что считает нужным, нравилось вам это или нет, и ему было плевать.
Мне, к сожалению, это нравилось.
Хэм отпустил меня, отодвинулся назад, так что мои руки вынужденно опустились. Он нагнулся и осторожно поднял большой черный рюкзак, который, как я не заметила раньше, стоял на дорожке рядом с ним.
Это, на мой взгляд, было нехорошо. Хэм думал, что останется со мной.
А Хэм не мог остаться со мной.
— Эм… Хэм…
— Отойди, детка.
— Но твоя сумка…
— Детка, назад.
Я отодвинулась.
Хэм двинулся внутрь.
Я закрыла дверь и зашла следом за ним.
— Можно свет? — поинтересовался он.
Я задержала дыхание и щелкнула выключателем.
Способность Хэма замечать практически все и сразу, отточенная годами работы в барах, не притупилась, и я поняла это, как только он пробормотал:
— Господи. Что за хрень?
Конечно, состояние моего дома трудно было не заметить.
В целом мой дом был великолепен. Лучшая из пяти предложенных планировок, пусть и не самая просторная. Мне он нравился. Дом был идеальным. И район тоже отличный, красивый, о нем явно заботились, а жители были дружелюбны.
После того как я выросла в доме, где не все было так уж хорошо, и прожила жизнь, в которой случались серьезные неудачи, этот дом был всем, что я когда-либо хотела.