— Конечно, глупые. Кристал, уж если ты выстроила стену, чтобы защитить себя, предположи, на что ты будешь способна ради ребенка. Что бы ни сделала твоя мама, это не сломило тебя. Ты все еще держишься. У тебя есть бар. Д рузья. М ужчина. Скоро родится ребенок. Ты горячая штучка. С умасшедшая, но забавная. Ты не терпишь никакого дерьма, и у тебя достаточно силы, чтобы высказать все в лицо. Не уверена , что детский врач включил бы все это в положительную колонку касательно того , как быть хорошей матерью и прожить свою жизнь так, чтобы преподать ребенку ценные уроки. Но если учесть, как устроен этот мир и от какого поганого, безумного дерьма родителям приходится ограждать ребенка, особенно в этом городе, который кажется магнитом для ужасов , я бы сказала, что тот доктор ни черта не смыслит в этой жизни.
Пока я говорила, она прятала подбородок в шею, но когда я закончила , ее голова поднялась, и она заявила :
— Господи, подруга, не надо болтать лишнего.
— Мне не нравится, когда женщины плачут в своих машинах и принижают себя. И на будущее, это тебе, конечно, не пригодится, но знай, что и я могу быть чувствительной. И тоже умею махать руками во все стороны.
— Ну, если бы ты вытащила свою задницу из моей машины, я бы смогла добраться до дома, пока мороженое не растаяло и не испортило мой багажник.
Я ухмыльнулась.
Теперь все было хорошо.
Она подняла брови в знак того, что мне нужно выйти из машины.
Я ухмыльнулась еще шире и открыла дверь.
Я уже вышла , но не успела закрыть дверь, как послышала ее голос:
— Джас.
Я наклонилась , чтобы посмотреть на Крис.
— Спасибо , — пробормотала она, но сделала это, глядя мне прямо в глаза.
— Не стоит , Крис, но запиши меня в список нянек. Я люблю детей.
Она закатила глаза, повернулась вперед и продолжила бормотать:
— Как скажешь.
Я снова усмехнулась , но только потому, что увидела , как ее губы дрогнули.
Затем я отошла от двери, закрыла ее и направилась к тротуару.
Я не видела , как она выезжала и отъезжала, но видела, как она едет, когда возвращалась к своему пикапу.
Я бросила в машину свой пластиковый пакет и начала размышлять , как убить время, пока Д ик задувает изоляцию в стены моего дома.
Я села в пикап и уже задалась вопросом, почему я вообще размышляю над тем, что необходимо убить время.
Решения было всего два, но только одно из них подходило под текущее время дня.
Первое — выпивка.
Второе — еда.
Поэтому я вылезла из грузовика и направилась в закусочную.
*
Когда я добралась до дома, уже стемнело, поскольку от еды я перешла к выпивке , проведя вторую половину дня и ранний вечер в «У Баббы » с Джимом -Билли. Я познакомилась с Иззи, другим барменом, и Твайлой, стрижка которой была выполнена в стиле малет. На фоне ее Крис выглядела дружелюбной девочкой-скаутом , продающей печенье. В итоге я уговорила Джима -Билли пойти со мной на ужин в итальянское заведение (я угощала , а на уговоры ушло две секунды).
День и ужин с Джимом -Билли были потрясающими. Он был весельчаком, милейшим парнем, и я быстро поняла , почему все так смотрят на него и говорят о нем с такой любовью.
Теперь я была дома и мало что могла разглядеть, потому что в основном помещении не было света, так как там не работали розетки.
Поэтому в моем распоряжении был только лунный свет, приглушенный высокими соснами.
А еще тепло.
Я могла различить белую пену на стенах.
И когда я осторожно подошла к термостату (который все еще был обмотан пластиком), проведя по экрану , я увидела, что Д ик настроил котел на семьдесят градусов, чтобы я вернулась домой в теплый, уютный дом.
Я была благодарна за термостаты, новую террасу и кремовую пену в стенах.
Я была благодарна Джиму -Билли.
Я была благодарна судьбе за то, что она поместила меня на этот тротуар, чтобы я могла прийти на помощь женщине, которую едва знала , но которая нуждалась во мне.
Я была благодарна за то, что жизнь, для которой я родилась , уже дала мне так много и продолжала щедро одаривать меня.
Я вернулась в спальню с журналами и шоколадными батончиками, запрыгнула на кровать в своей уютной , великолепной пижаме , чтобы полакомиться шоколадом и почитать статью, воспевающую мою лучшую подругу.
Щедрость.
Глава 4
Сэндвич с отборной говядиной
Джастис
Когда на следующее утро раздался стук, я распахнула дверь и вместо приветствия поднесла к носу указательный палец :
— Видишь это?
Дик сузил глаза и процедил в ответ:
— У меня есть глаза, не так ли?
— Ну, благодаря тебе , — я повернула палец и ткнула им в его сторону, — он все еще там, где должен быть, и прошлой ночью я его не отморозила. — Я одарила Дика широкой ухмылкой, о существовании которой по утрам даже не подозревала, и воскликнула: — Я обожаю изоляцию!
Мгновение он непонимающе смотрел на меня.
Потом в его глазах что -то зажглось, и я поняла, что могу греться в его тепле целую вечность (поэтому я притворилась, что не вижу этого, хотя сделала это неумело, но этого хватило , чтобы побороть желание наклониться и прикоснуться к его губам , чтобы увидеть все вблизи).
И он дал мне больше.
— Ты немного сумасшедшая, цыганка.