Затем повернулся в своих рабочих ботинках и вышел из арочного проема, повернул налево, а дальше я потеряла его из виду.
Я стояла в дверном проеме , с опозданием ощущая, что снаружи было не холоднее, чем внутри, и смотрела на то место, где видела его в последний раз.
Итак, вчера я разобралась со своими мыслями насчет Д ика, что было хорошо.
Сегодня едва успело рассвести (ну да, на самом деле рассвело уже давно , но мне казалось, что это произошло только-только ), а я уже создала ситуацию, когда мне необходимо было разъяснить с Диком некоторые моменты.
— Черт , — пробормотала я, закрывая дверь.
Д винулась через дом в гараж, чтобы выпить кофе, размышляя, может стоило включить котел , рядом с которым теперь в трех местах располагались красивые, блестящие термостаты.
Поскольку у меня не было теплоизоляции, и даже будучи жутко богатой вместе с обогревом своего дома я не желала согревать и колорадскую ночь снаружи. Соответственно котел я не стала включать.
Я была бы рада изоляции.
А это означало, что я должна радоваться тому, что у меня есть Д ик, поскольку если бы его не было, мне бы пришлось несладко.
Значит , что мне нужно было уладить все недоразумения с Д иком.
Черт.
*
Полтора часа спустя, с мокрыми и свисающими вниз волосами, в платье из кремового кружева (поверх кремовой основы , конечно же) с короткими рукавами и коротким подолом (оно доходило мне до середины бедра), а также в паре небесно —голубых босоножек с божьими коровками, я подошла к Д ику. В одной руке у меня была кружка горячего кофе, в другой — пакет молока и пакет с сахаром , которые я прижимала к груди.
Он услышал мое приближение, повернулся, окинул меня взглядом, и на его обычно бесстрастном лице появилось другое выражение.
Раздражение.
Я заслужила его , будучи сукой, поэтому проигнорировала это.
— Привет , — позвала я, подойдя ближе.
Он не ответил на мое приветствие.
Я подошла ближе и остановилась в четырех футах от него, немного удивившись тому, что большая прямоугольная яма для костра, которая в конечном итоге станет центром внимания на террасе , уже была построена на высоту трех футов и поднималась из влажной земли.
Он работал быстро.
И выглядело все хорошо.
Я перевела взгляд на Дика.
— Я принесла тебе кофе , — поделилась я без необходимости.
Он даже не взглянул на мои руки.
И ничего не сказал.
— Ладно, — тихо начала я. — Должна сказать, что я не люблю ранние подъемы.
— Так и понял , — хмыкнул он.
— Но это не дает мне права быть стервой , — продолжила я. — Прости меня за это.
Он сдвинулся с места, но только для того, чтобы скрестить руки на груди.
Это привлекло мое внимание к его груди, что было не очень хорошо, если я не хотела проболтаться о нашей встрече много лет назад, о том, что та встреча много для меня значит. А после я могла бы наброситься на него (чего точно не хотела делать, поскольку этого не желал он). П оэтому я посмотрела на лицо Дика , но стало не намного лучше.
Я продолжала.
— С этого момента буду ставить будильник.
— Не перетрудись.
Подождите.
Я извинилась. П ринесла кофе. Я была стервой, но объяснилась, и теперь вела себя спокойно.
Ему нужно было сделать шаг мне навстречу.
Поэтому я не сдавалась.
— Или я могу дать тебе ключ, и ты просто, — я отхлебнула из кружки, — будешь заниматься делами.
— Как хочешь. Ты — босс , — ответил он.
Д ик был упрям.
Проклятье.
Я продолжила попытки.
— Я бы хотела, чтобы тебе было удобно здесь.
— Мне комфортно, когда я работаю, — ответил он.
Это означало, что ему будет хорошо, если я просто оставлю его в покое.
Если он хочет , чтобы все было именно так, отлично. Я повела себя некрасиво, извинилась за это, но если он не собирался с этим мириться, это была не моя проблема.
Он здесь, чтобы работать. П риехал не для того, чтобы стать моим лучшим другом.
— Хорошо , — пробормотала я, повернулась , увидела дрова , обвязанные толстой проволокой и прислоненные к стене дома, и переместилась туда. Я поставила кружку, положила молоко, сахар и повернулась к нему. — В сахарнице есть ложка, если нужно. Я приду за вещами позже. Не буду тебя беспокоить.
— Благодарен , — пробормотал он и вернулся к своему камню.
Я не стала задерживаться. И вышла.
Через час я вернулась , и яма поднялась на пять футов.
Это было потрясающе.
Я взяла молоко, сахар и пустую кружку (которой странно обрадовалась ) и отнесла ее в дом.
*
Я прослушала отвратительное голосовое сообщение от брата и дождалась сигнала.
Затем присела на край плетеного кресла, наклонилась, разглядывая носки своих ботинок, и начала записывать сообщение.