Однако он все еще был тем мужчиной, который потряс меня. З акрытым настолько, что мне хотелось приложить усилия, чтобы раскрыть его, а еще мне нравилось, как он двигался. Его волосы стали намного длиннее, и теперь он убирал их не в хвост, а в неопрятный мужской пучок на затылке. А его щеки и челюсть покрывала не щетина, а полноценная борода.
Это не имело значения, ничего из этого не имело.
Я была для него работодателем , не более того, он ясно дал это понять.
То, что привлекло его во мне семь лет назад, давно прошло.
У меня было такое чувство, что я знаю в чем дело: я больше не ходила в мини -юбке и не выпивала в байкерском баре.
Его интересовали люди, похожие на него. Я же была не такой. Тогда он этого не знал. А теперь это стало очевидным.
Пусть так.
Я и раньше сталкивалась с горячими парнями, которые, несмотря на мою заинтересованность, не обращали на меня внимания.
Я ошиблась. Он не был единственным мужчиной, который имел значение в моей личной вселенной.
Он был просто Диком, парнем, который сейчас собирался заняться работами в моем доме, чтобы по приезду команды, им оставалось немного дел.
Вот и все.
Я подошла к двери, открыла ее и прошла внутрь, думая только об этом.
Но все это и тот факт, что я изо всех сил старалась подавить в себе чувства , как бы нелепо и нелогично это было, я все равно ощущала внутри боль.
*
Дик
Д ик Хайтауэр сидел в низком складном шезлонге на траве, вытянув длинные ноги и обхватив рукой бутылку пива. Он смотрел на стеклянную гладь небольшого озера, которое сейчас казалось зеркалом, но в скором времени окрасится в оранжевые и желтые цвета. Потом станем розовым и фиолетовым. А следом голубым.
А после наступит темнота, прорезаемая лишь осколками серебра.
Он сидел и думал о том, что не представляет, как женщина с таким телом, как у той, что называла себя Джас, может носить громоздкие комбинезоны, единственное, что делает их стоящими, — это обтягивающий топик и проблеск кожи на бедре, где также виднелись трусики.
Именно так, проблеск кожи. Гладкой. Загорелой. Красивой.
— Черт, — пробормотал он в сторону озера, поднимая пиво и делая глоток.
С другой стороны, с такими волосами она могла носить все, что угодно, все равно все мысли мужчин будут заняты мыслями о том, что можно сделать с этими самыми волосами. А волос у нее было очень много, пусть они и были убраны в подобие хипповой прически — распущенные пряди вкупе с косичками.
Д ик сделал еще один глоток, не позволяя этим мыслям поглотить его, и повторил:
— Черт. — И опустил пиво.
Он должен будет работать над ее домом. Оставалось надеяться, что у нее найдется много нелепой одежды, которая оттолкнет его, пока он будет этим заниматься.
Однако все это не имело значения. Дамочка была богатой. Ее дерьмовый старый пикап , стоявший возле ее поганого дома, — наверняка был куплен, потому что был крутым и, по ее мнению, подчеркивал ее стиль, а не потому, что она не могла позволить себе ничего другого. И он не скрывал того факта, что она купалась в деньгах.
Ее безумная одежда тоже не скрывала этого.
Он знал, сколько стоит такой дом, особенно на подобном участке, даже если он не достроен.
Он также видел планы и знал, сколько еще она в него вложит.
Разобравшись с котлом и осмотрев террасу, решая с чего начать на следующий день, он ушел, а она не дала ему ключа и не уточнила, уезжает ли на работу завтра, а значит утром им придется выяснить, как ему попасть в дом.
Она просто сказала:
— Увидимся завтра, Дик.
Он наблюдал, как она произносит эти слова и закрывает дверь, запираясь в этом поганом доме, который купила. И он уже не в первый раз не мог отделаться от ощущения, что уже смотрел в эти большие карие глаза.
Но и это не имело значения.
Она не в его лиге. Даже если бы он захотел ступить на эту дорожку (а делать он этого точно не собирался, поскольку по сути она сейчас была его боссом, а он очень хорошо усвоил этот урок).
Ему не нужно было ее дерьмо. Ей не нужно меньшее, когда было очевидно, что она может позволить себе большее.
А вот работа ему была нужна. Его ресурсы были на исходе. Ему не требовалось много, чтобы прожить, но наступало время, когда погода не позволяла быть уверенным в том, что он сможет сесть на мотоцикл, когда ему захочется уехать. А значит, пришло время поселиться в Карнале, устроиться на работу и заработать немного денег, чтобы, когда погода изменится, он мог прыгнуть на мотоцикл, когда ему захочется отчалить.
Было бы неплохо запустить руку ей под комбинезон и провести пальцами по кружеву ее трусиков. А после он снял бы эти чертовы уродливые штуки с нее.
Но этого не произойдет.
Д ик знал таких, как она, и давно научился с ними не связываться.
Он выкинул ее из головы и уставился на озеро, думая о террасе и костровой зоне , которые, как только будут закончены, станут просто потрясающими, как и весь остальной дом.