Заставив Авалон убрать руку, я сжимаю ее ягодицы, поднимаю на руки и несу к «Мустангу». Авалон заводит руки за спину, когда я кладу ее на капот, прижимая к ярко-красной поверхности. Тяжело дыша, я отстраняюсь, но ее ноги обвивают мои бедра, удерживая на месте.
– Мы найдем их, Дин, – заверяет она, протягивая руку и хватая меня за ворот рубашки. Лунный свет, проникая сквозь тьму, отражается в ее глазах, превращая их в два омута безмолвного обещания. – И что мы сделаем, когда это случится?
Теперь понятно. Вот почему она так внезапно изменилась. Ей нужно почувствовать мою силу, ощутить мой контроль и близость. Поэтому я притягиваю Авалон к себе и обхватываю руками ее горло.
– Мы заставим их заплатить, малышка, – обещаю я. – Мы превратим их в пепел и заставим молить о смерти.
Дрожь охватывает ее тело, но не от отвращения, а от чистого, неподдельного предвкушения. Убрав руку с ее шеи, я осторожно приближаюсь к пуговице на джинсах и, расстегнув ее, кладу ладонь на живот Авалон. Затем я проникаю пальцами под ее белье и ощущаю влажное тепло. Тихий стон срывается с ее губ.
– Ты убиваешь меня, малышка, – говорю я ей.
Я не могу больше ждать. Схватив за пояс ее джинсы, я резко тяну их вниз, пытаясь снять поверх ботинок. Она смеется, и этот смех разносится эхом среди скал. Но здесь только мы.
Ее ноги раскрыты передо мной, а дыхание становится прерывистым.
– Ты была грязной девчонкой, – говорю я, наклоняясь к желанному месту.
– Тебя возбудили все эти разговоры о насилии, да? – усмехается она.
– Ты ведь знаешь, что да.
Спуская свои штаны, я уверенно сокращаю расстояние между нами и чувствую, как Авалон инстинктивно вздрагивает, когда между нами не остается свободного пространства. Ее руки поднимаются по моим плечам, будто в отчаянной попытке слиться со мной, и я стискиваю зубы, ощущая ее нарастающее напряжение. Если это то, чего она хочет, то так тому и быть.
Погружаясь в ее обжигающую глубину, я вижу, как закрытые веки Авалон резко распахиваются и она пристально смотрит на меня в упор.
– Скажи это, – приказываю я.
Она крепко сжимает губы, но я безжалостно вонзаюсь в нее, не желая принимать отказ в качестве ответа. Мы заключили сделку, и она должна ее соблюдать. Авалон получит от меня все, что пожелает. Даже информацию о моем собственном грешном отце. Она получит даже мое тело, но я получу кое-что взамен, и она знает, чего я жажду.
– Черт. Скажи… Скажи это.
Я наклоняюсь и начинаю жадно целовать Авалон, но ее губы остаются упрямо сомкнутыми. Тогда с моих губ срывается хриплый рык, и я ускоряюсь, становясь напористее. Наконец наши языки сплетаются в безумной схватке, борясь за власть, и Авалон стонет, впиваясь ногтями в мои плечи.
Когда Авалон достигает пика, ее тело содрогается в моих руках, и я чувствую, как мое напряжение тоже вот-вот достигнет предела.
Моя рука зарывается в ее волосы, крепко удерживая ее голову. Я хочу, чтобы она почувствовала всю мою силу и власть. Я ощущаю, как наши тела сливаются воедино в этом темном и страстном моменте.
– Авалон, – прошу я, – скажи мне.
Ее глаза открываются, и я вижу в них отблеск похоти и наслаждения. Этот момент почти доводит меня до пика, но я сдерживаюсь. Пока. Ее глаза находят мои, губы приоткрываются, и я слышу самые сладкие слова, которые когда-либо слышал.
– Я твоя, – произносит она, и я без колебаний склоняюсь, чтобы наградить ее еще одним поцелуем. И в этот момент мы оба падаем в бездну, погружаясь в ошеломляющий водоворот наслаждения.
Глава 29. Авалон
Когда я вновь оказываюсь на территории университета Ист-Пойнт, меня охватывает странное ощущение. Словно все вокруг уже успели составить обо мне свое мнение. Они знают, на что я способна, и уверены в моей несокрушимости. Несмотря на то, что студентов здесь осталось немного, каждый из них провожает меня взглядом, когда я прохожу мимо.
Интересно, так ли чувствовал себя Дин, когда впервые приехал в Ист-Пойнт? Он словно постоянно ощущает это бремя на своих плечах – быть под постоянным наблюдением, словно под микроскопом. В каждом взгляде, каждом слове, обращенном к нему, читается смесь эмоций: страх, уважение или восхищение. Сын миллиардера, он не просто наследник этого престижного учебного заведения, но и обладатель финансовой империи, о которой большинство даже не догадывается. Я все еще не могу до конца осознать, как можно привыкнуть к такой жизни, и теперь я… его девушка.
Да. Я девушка проклятого Дина Картера.
Если бы кто-нибудь сказал мне несколько месяцев назад, когда я впервые приехала сюда, что я ей стану, я бы рассмеялась этим людям в лицо прямо перед тем, как сломать им нос. Но сейчас это не просто реальность, а нечто, что может стать основой моей жизни, если я буду осторожна.