Медленно я поворачиваюсь к ней лицом. Она смотрит на меня с таким непокорством, и это заставляет меня улыбнуться.
Я так увлечен этой девушкой. И это увлечение стало для меня чем-то непреодолимым.
– Наши отношения основаны на браках по расчету и деловых партнерствах, – начинаю я. – Они поддерживают баланс сил, не позволяя одной семье захватить власть и устранить конкурентов среди близких. А раньше вообще было обычным делом скреплять деловые отношения узами брака между своими детьми.
Авалон слегка приоткрывает рот, будто собираясь что-то сказать, но Брэкстон садится рядом с ней. Он качает головой, и она тяжело вздыхает, откидываясь на спинку кресла, чтобы дать мне возможность продолжить.
– Сделки, поглощение компаний, передача собственности по наследству – все это стало возможным благодаря союзу могущественных семей, своего рода американской знати? – говорю я, обводя рукой изысканную гостиную, которая больше напоминает величественный зал: с бесценными произведениями искусства на стенах и огромной люстрой над головой, роскошной и впечатляющей. – Вот кем мы являемся. Американской элитой. Не правительство управляет страной, Авалон, а индустриализм и бизнес. Деньги дают власть, и мы обладаем всем этим.
– Это всего лишь традиция, – с явным неодобрением произносит Абель, а затем резко встает со стула и направляется к бару за диваном.
Вдруг тишину нарушает звон стекла, и Абель возвращается с бокалом, до половины наполненным темным ликером.
– Все, что у нас есть, держится на этой традиции, – признаю я, понизив голос.
Мне неприятно это говорить. Правда обжигает изнутри. Однако раньше я был более чем доволен играть в эту игру, так как считал, что вскоре все это станет нашим, и тогда мы сможем разрушить проклятые устаревшие традиции.
– Браки по договоренности? – лицо Авалон морщится. – Ты, черт возьми, шутишь?
– Нет! – резко отвечает Абель, а затем наполовину осушает свой бокал. – Поверь мне, черт возьми, никто не шутит.
Он с упреком смотрит на остатки ликера, словно они символизируют все ошибки и последствия наших действий.
Но Авалон… Только она может понять, на что мы шли ради выживания. Обман, жестокость, убийства – все это было неизбежно. Надеясь на день, когда она обретет настоящую свободу, Авалон, как и мы, лишь пытается выжить.
– Все это правда, – говорит ей Брэкстон. – Брачные союзы играют важную роль в создании прочных связей. В наше время они действительно стали более уязвимыми, – он с улыбкой смотрит на нее сверху вниз. – Однако наши семьи не признают развода. – Улыбка исчезает с его лица. – Это не только вредит бизнесу, но и осознание возможности разорвать такие отношения заставляет многих влиятельных людей чувствовать себя крайне некомфортно. А когда влиятельные люди нервничают, это никогда не приводит ни к чему хорошему. У младших семей есть возможность влиять на ситуацию, поскольку разводы разрешены, но у главных семей такой возможности нет и быть не может. Никогда.
Авалон качает головой, а затем переводит взгляд на меня.
– Вы что, больные?
Абель отпивает свой напиток и топит кривую усмешку в бокале. Брэкстон тоже тихо посмеивается. Я изо всех сил стараюсь сдержаться, но не могу остановить предательскую улыбку. Она права. Это всего лишь два слова, но они точно описывают нашу жизнь. Кто мы? Кто такие Бешеные парни? Ответ прост: мы те, кто допустил роковую ошибку.
– И думаю, вы не правы, – заканчивает Авалон.
– Мы правы, – Абель допивает свой ликер и наклоняется вперед. – Мы…
– Я не говорю о браках по расчету или что там ваши семьи вам навязывают, – резко обрывает она, бросая на него тяжелый взгляд. – Речь о том, что отец Дина, возможно, стоит за тем, что произошло в Плекстоне. – Авалон замолкает, будто подбирая слова. – Он знает, что я живу здесь, и даже не злится из-за этого. Наоборот, кажется, ему это нравится. Что бы ни происходило, если он и был недоволен тем, что Дин перевез меня сюда, – она делает широкий жест рукой, – то уж точно не показал этого.
Я хмурюсь.
Если это правда и мой отец не злится из-за того, что я привез ее сюда… Тогда что, черт возьми, еще могло случиться?
Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом сначала с Брэкстоном, затем с Абелем и наконец с Авалон.
– Нам нужно выяснить, почему они хотели, чтобы мы наблюдали за тобой, – говорю я. – Нам нужно выяснить, какого черта они вообще хотели, чтобы ты была здесь, в Ист-Пойнте.
– Кто принял решение завербовать меня? – спрашивает она. – Неужели им всем пришлось подписаться под этим?
– Нет, – отвечает Брэкстон. – Достаточно было согласия одного человека на твою вербовку.
– И этим человеком был мой отец, – говорю я. Документы о переводе Авалон были в файле, который он передал мне. – К тому же Бэрнс близка с ним. Они встречаются.
– Откуда ты знаешь, что он не просто спит с ней? – спрашивает Абель. – Он ведь и раньше развлекался с сотрудницами Ист-Пойнта.