Она медленно оборачивается и, минуя меня, устремляет взгляд на Дина. Я поднимаю взгляд, а затем снова смотрю на нее, успев заметить, как Корина едва заметно кивнула, прежде чем разорвать зрительный контакт. В недоумении я хмурюсь, но Корина лишь качает головой и стремительно уходит к остальным, оставляя меня в раздумьях.
Дин усаживает меня рядом с собой на диван, а Брэкстон садится в кресло и, откинувшись, присвистывает.
– Чертова девчонка, ты просто зациклилась на заднице Кейт Коулман, – говорит он с широкой ухмылкой.
Даже когда Кейт стремительно пронеслась по дому, все успели увидеть, как она выглядела. Кейт пребывала в состоянии растерянности, в котором я ее оставила. Конечно, благодаря тому, что прежде волосы Кейт были убраны в хвост, у нее еще остались длинные пряди, обрамляющие лицо. Но сзади они полностью острижены. Ей будет непросто создать из них прическу, которая выглядела бы аккуратно. Хотя благодаря ее деньгам какой-нибудь дорогущий парикмахер, возможно, сможет придать ее волосам более презентабельный вид и даже сделать так, чтобы это казалось продуманным решением. Но все здесь будут знать правду. Это сделала я.
Ведь я не просто отрезала ее волосы. Я лишила ее гребаного достоинства и гордости. Отобрала то, что делало ее красивой. И если она снова встанет у меня на пути, ей придется узнать, что я могу лишить ее гораздо большего. В следующий раз я начну с ее жизни. Я уже убила один раз. И убью снова.
– Ты действительно начинаешь приходить в форму, – усмехается Абель и ловит проходящую мимо девушку. Он кладет руку ей на бедро и притягивает к себе на колени. – Начинаешь вести себя как настоящая Бешеная девчонка.
– Она всегда была Бешеной девчонкой, – тихо произносит Дин, а я вздрагиваю от этого комментария и смотрю на него снизу вверх, подмечая огонь его карих глаз. – Просто нам потребовалось немного больше времени, чтобы разобраться в этом.
Я не отвечаю, а мягко убираю его руку, чтобы встать.
Музыка заполняет дом – рок-ритм, в котором звучат лишь секс, наркотики и разрушенные эмоции. Дин следит за мной, когда я оборачиваюсь и протягиваю ему руку. Брэкс переводит взгляд с меня на него, а Абель слишком поглощен смеющейся блондинкой у него на коленях. Она стонет, когда Абель скользит руками между ее бедер и приподнимает платье, и этот звук, похоже, подталкивает Дина к действию.
Его рука сжимает мою, и Дин поднимается с дивана, вынуждая меня тоже встать.
– Куда это вы двое собрались? – с неприкрытым намеком спрашивает Брэкс.
– Мы уходим, – говорит Дин. – Не ждите нас.
– Подожди, а как вы?.. – говорит Абель, на секунду прекращая ласкать шею этой светловолосой цыпочки.
– Ключи, – перебивает его Дин, заставляя Абеля застонать.
Абель роется в кармане и бросает ключи в нашу сторону. Дин протягивает руку и ловит их в воздухе не глядя. Это не должно выглядеть так соблазнительно, но его ловкое движение почти сжигает меня изнутри. Брэкстон удобно устраивается на подушках кресла и вытягивается, занимая почти все пространство.
– Эй, моя сладкая, почему бы тебе не уделить внимание и моему другу? – шепот Абеля заставляет меня закатить глаза.
Я разворачиваюсь и увлекаю Дина за собой. Но перед тем как мы уходим, я замечаю, как блондинка поворачивается и смотрит на Брэкса, словно он – превосходный стейк, а она умирает с голода.
– Пришлите за нами машину! – кричит Абель, когда мы с Дином уже выходим в коридор.
Выйдя из дома, мы молча направляемся обратно к «Мустангу», припаркованному у обочины дороги. Опустив крышу, Дин кладет одну руку на руль, а другую – на мое бедро. От этого касания я до боли прикусываю губу. Рука Дина Картера на моем бедре кажется чем-то большим, чем просто прикосновение. Внизу у меня все напрягается, и я знаю, что куда бы мы ни поехали дальше, это будет связано с тем, чтобы погрузиться вместе во тьму. В этот момент маленькое злобное существо внутри меня открывает глаза и коварно улыбается.
Никаких драк. Никаких прыжков со скалы. Нет, ничто так не возбуждает меня, как проклятый Дин Картер.
Мы не возвращаемся домой. Дин увозит нас к горам и пляжу, как тогда. Только теперь я сижу не на заднем сиденье мотоцикла, а в машине. «Мустанг» плавно подъезжает к краю обрыва, и Дин глушит двигатель. Фары гаснут, и мы оказываемся во мраке, нарушаемом лишь мягким сиянием луны.
– То, что ты сегодня вечером натворила, было полнейшим бредом, – произносит Дин.
В моей груди разгорается потребность в адреналине.
– И что? – бросаю я.
Отстегнув ремень безопасности, Дин поворачивается ко мне, протягивая руку к моему ремню. Когда наши взгляды встречаются, я позволяю ремню упасть с груди и хмурюсь, не услышав от Дина дальнейших слов.
– Ты обещал поддержать меня, – напоминаю я.
– Обещал, – соглашается он.
– Ты хочешь взять свои слова обратно?
– Ни в коем случае.
– Тогда в чем проблема?
Еще мгновение он молча смотрит на меня. А затем лезет под свое сиденье и, отодвинув его до упора, похлопывает себя по бедру.
– Иди сюда, малышка, – приказывает он.