Мне нравится, что он спит со мной с такой страстью, словно ненавидит меня. Будто хочет причинить боль и в то же время любить. Его взгляд, когда он рядом, пронзает меня насквозь. Я часто наблюдаю за Дином, когда он погружен в свои размышления. А потом, заметив мое отсутствие, он устремляет взгляд в мою сторону, словно ищет меня. Мне нравится чувствовать его объятия, когда я засыпаю. И, черт возьми, мне нравится, что наши демоны идеально дополняют друг друга.
Дерьмо. Мое сердце замирает, когда я понимаю, что это может привести к катастрофе.
Нет, нет, нет. Этого не может быть, но кажется, я влюбилась в Дина Картера.
– Клянусь, я не понимаю, к чему ты клонишь, – дрожащим голосом произносит Кейт. – Слушай, мне реально нужно в туалет.
Ее слова отвлекают меня, отводя от ужасной идеи, пришедшей мне в голову. Но я вернусь к этому позже, когда не буду мучить цыпочку, которая помогла уроду, чтобы тот взял меня силой.
– Так иди. – Я сохраняю невозмутимое выражение лица. – Но я с тобой еще не закончила.
– Я не могу! – кричит она и начинает сопротивляться еще сильнее.
Ее ногти вновь впиваются в мою кожу, а я лишь вздыхаю, сжимая горло Кейт, пока ее лицо не становится свекольно-красным. Она задыхается, пытаясь освободиться, но я оказываюсь сильнее. В отличие от меня, у нее не было необходимости бороться за каждый кусок пищи. Она не ждала ночи из страха, что мать приведет домой незнакомца. Кейт слабее меня, и это вызывает жалость.
Когда ее лицо становится почти фиолетовым, я чувствую запах аммиака и, опустив взгляд, начинаю ржать, понимая, что она описалась. Глядя на то, как по ее щекам катятся крупные слезы, я качаю головой и ослабляю хватку на ее горле. Плача и сильно шмыгая носом, Кейт хватает ртом воздух.
– Ты могла бы избежать всего этого, – говорю я. – Достаточно было поделиться со мной нужной информацией.
– Я уже сказала тебе, – плачет она. – Это б-была моя и-идея. Я сделала это фото, чтобы увести Дина от тебя. Я все еще люблю его.
Я бы назвала это нелепицей, но, похоже, она действительно верит в то, что говорит.
– Кто-то подтолкнул тебя к этому, – говорю я, встряхивая Кейт за плечи. – Тот, кто, возможно, испытывает ко мне такую же неприязнь, как и ты, верно?
– Н-нет, – всхлипывает Кейт, но на этот раз в ее голосе нет уверенности. – Я имею в виду… Люк не любит Дина, поэтому и к тебе плохо относится. Но он не знал, что ты придешь в тот вечер. Зато я знала. Это была моя идея!
Внезапно я осознаю, что она ни за что не признается. Даже если эту мысль ей подал кто-то другой, Кейт настолько увлечена своими делами, что не видит очевидного. Внезапно ее слова открывают мне новый взгляд на ситуацию. Как она могла знать, что я буду в пляжном домике? Это невероятно. Все решилось в последний момент.
Мои глаза расширяются от удивления. Мне нужно снова поговорить с Кориной. Как я могла быть такой наивной? Но в этом нет никакого смысла. Зачем Корине так поступать со мной? У нее нет причин меня ненавидеть. Если только это не связано с ее двоюродным братом Люком. Неужели она действительно пошла на это ради него? Они не особо близки, и даже учатся в разных университетах.
Моя голова кружится от непрошеных мыслей, но цель достигнута. Я отпускаю Кейт, и, сползая на кафельный пол, она садится в лужу собственной мочи.
– Не возвращайся в Ист-Пойнт, – предупреждаю я, кривясь от отвращения.
Запрокинув голову, Кейт смотрит на меня сквозь размазанные по векам подводку и тушь.
– Ты не можешь просто заставить меня уйти, – фыркает она, пытаясь остановить слезы. – Все мои друзья здесь.
Я снова качаю головой.
– Больше нет.
Кейт тяжело дышит и плачет, кажется, не понимая, в каком положении оказалась. Ее одежда и лицо выглядят ужасно, и, по какой-то причине, я чувствую себя сейчас комфортно и уверенно. Мне хочется причинить ей больше боли, но я должна быть осторожной, ведь с Кейт все кончено. Я не хочу переступить черту. Люк Кинкейд, вероятно, обладает такой же силой, как и Дин, и у него есть деньги. Я не уверена, что он испытывает к Кейт искренние чувства, но это не значит, что между ними ничего нет.
Когда я смотрю вниз, на макушку Кейт, в голову приходит ужасная мысль. У меня что-то отняли. Мою волю. Мою свободу. А в тот момент, когда Роджер Мерфи прижал мою голову к отвратительному виниловому полу трейлера моей матери и надругался надо мной, он растоптал мое достоинство. Кейт тоже заслуживает большего унижения.
Может быть, обычная женщина боролась бы за то, чтобы ни одна другая не познала того, что пришлось испытать мне. Но я не обычная. Я порочна. Настолько глубоко порочна, что мои внутренние демоны, как свирепые хищники, подтачивают мои решения. И что самое странное – мне это даже нравится.
Моя рука дергается, пальцы захватывают волосы Кейт, и я поднимаю ее за них. Кейт вскрикивает и царапает мою руку, когда я подношу острие ножа к прядям ее волос прямо у ленты.
– Нет! О господи! – кричит она. – Что ты делаешь?!
Я начинаю резать.