Может быть, это лишь игра моего воображения, но кажется, что все стало еще более мрачным, когда я вернулась домой после ссоры с Дином. Возможно, дело в том, что я отвыкла от этих запахов и от той удушающей атмосферы. Или же я постепенно привыкаю к иллюзорной нормальности Ист-Пойнта, в сравнении с адом, которым был трейлер Патриции в Плекстоне. Но это уже не имеет значения. Дни превратились в недели, недели – в месяцы. Время словно ускользает сквозь пальцы, оставляя за собой лишь эхо неразвеянных сомнений. Каждый пропущенный звонок, который отправляет меня на голосовую почту, лишь усиливает чувство тревоги и страха.
Выбросив лишние мысли из головы, я беру один из тестов. Профессор смотрит на меня, но не просит уйти и вернуться позже, а позволяет сесть в последнем ряду экзаменационного зала.
Поразительно, насколько проще учиться в колледже после школы. Многие учителя пугают старшеклассников сложностями и строгостью в колледже. Но это не так. Учителя должны соблюдать высокие стандарты, но профессора колледжей проявляют человечность. Они приходят на занятия с мешками под глазами и с чашками кофе в руках, как и все мы.
Проходит тридцать минут. Я почти доделываю тест, когда дверь резко распахивается и знакомый обжигающий холод касается моего лица. Поднимаю голову и замираю: взгляд Дина устремлен на меня. Несколько мгновений мы обмениваемся взглядами, прежде чем Дин направляется к столу профессора, берет лист бумаги и удаляется. Удивительно, но он не садится рядом со мной. Вместо этого Дин занимает место впереди и приступает к выполнению теста.
С большим трудом я снова фокусирую внимание на бумаге перед собой, чтобы сосредоточиться на тесте. В аудиторию продолжают заходить студенты, каждый из которых занимает свое место.
Спустя какое-то время, несмотря на то что я пришла раньше всех, Дин, к моему удивлению, уже заканчивает работу. Я сжимаю кулаки, решая последнюю задачу и тщательно формулируя ответ, но краем глаза замечаю, как Дин поднимается с места и идет к столу профессора. Он сдает тест и, не оглядываясь, уходит.
Кажется, я внезапно перестала дышать. Абель утверждал, что я вношу смятение в жизнь Дина, но я не могу в это поверить. Неужели из-за меня он испытывает такие сильные эмоции? Это абсурд. Ложь. Я не понимаю, что он во мне нашел, и не могу доверять ему. Никому не могу. Как бы ни хотелось обратного. И все же я не могу не спросить себя: что со мной происходит? И что происходит с Дином Картером?
Завершив проверку написанного, я резко поднимаюсь и стремительно иду по проходу. Бросаю заполненный тест на стол и направляюсь к двери, но не успеваю выйти в коридор, как чья-то сильная рука касается моей талии и прижимает к стене.
– Почему ты такая злая, Авалон? – шепчет Дин, нависая надо мной, и его дыхание обжигает мою кожу.
Собрав всю свою решимость, я кладу руки ему на плечи и отталкиваю.
– Я не злая, – отвечаю я, но мой голос предательски дрожит. Подняв взгляд и увидев выражение его лица, я замираю.
Когда он сидел спиной ко мне в аудитории, разглядеть его было непросто, но теперь я вижу, что темнота, застилающая мой взгляд, словно присутствует и в его взгляде тоже. Дин выглядит изможденным, будто не спал всю ночь. Но если на моем лице усталость рисует темные круги вокруг глаз, то на его она лишь подчеркивает природную красоту. Его челюсть кажется настолько острой, что о нее можно порезаться. А глаза, глубокие и бездонные, словно поглощают свет. Они не мертвые, но в их глубине таится тьма, которую я знаю слишком хорошо. Этот взгляд, обжигающий и пронзительный, напоминает те моменты, когда мы оставались наедине в спальне. Он проникает в самую душу, оставляя следы, которые невозможно стереть.
– Ты выбежала из аудитории как сумасшедшая, – говорит он и, отступая, дает мне возможность перевести дух.
Не знаю, что злит меня больше: его легкая капитуляция или моя реакция.
– Я просто устала, – шепчу я, отворачиваюсь и поспешно иду по коридору. Но не удивляюсь, когда Дин следует за мной.
– Может, я могу помочь? – спрашивает он.
– Клянусь, если ты предлагаешь мне переспать, чтобы я уснула…
– Только если ты будешь умолять меня об этом, малышка, – отвечает он.
Я останавливаюсь у выхода и оборачиваюсь на Дина.
– Не в этой жизни.
– Я расцениваю это как пари, – произносит он, распахивая двери и проходя мимо меня.
Он выходит на солнечный свет, и, прищурившись, я внимательно изучаю его фигуру. Достигнув основания лестницы, Дин останавливается и устремляет на меня взгляд, полный молчаливого вопроса.
– Авалон…
Я не знаю, что он скажет, но чувствую, что мне это не понравится. Я уже открываю рот, чтобы остановить его, но, к счастью, меня спасает звонок телефона, который вибрирует у бедра.
Достав мобильник из кармана, я хмурюсь. Номер незнакомый, но это не в первый раз, когда Патриция не оплачивает свой счет и звонит мне с чужого телефона.
– Алло?
– Это Авалон Мэннинг? – спрашивает незнакомый голос.
– Да, кто это?
– Здравствуйте, мисс Мэннинг. Я Карла Дэвис, сотрудница больницы Ларривилла. Вы – единственный ближайший родственник Патриции Мэннинг, контакт которого мы смогли найти.