» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 3 из 124 Настройки

Я злюсь, потому что из-за бессмысленного разговора теряю время с Брэксом и Абелем. Меня раздражает, что отца никогда нет дома, а если он и появляется, то сразу тащит меня в кабинет на скучные лекции о всякой ерунде. Злюсь на маму, которая вечно пьяна. А когда она трезвая, ей становится только хуже. Вся моя жизнь – это безумие, и оно делает меня еще злее.

Николас Картер внимательно смотрит на меня, и кажется, вот-вот отругает за небрежный ответ. Но отец удивляет меня. Вместо очередной ругани он встает с кресла и идет к винному шкафу. Единственному в доме, к которому даже моя мама не смеет прикасаться. Открыв дверцы, отец достает стеклянный графин с оранжево-коричневой жидкостью. Затем наливает немного в бокал, ставит графин обратно и закрывает шкаф. Поворачивается, держа в руке бокал с парой дюймов жидкости, и начинает медленно вращать его, любуясь переливами.

– Дин, отнять жизнь – это нечто глубоко личное, – спокойно говорит он. – Я хочу, чтобы ты понял это.

Почему я должен это понимать? Если отец хочет, чтобы я кого-то убил, пусть скажет прямо. СМИ постоянно твердят, что убивать – это неправильно, да только люди все равно умирают. Тогда какая разница, кто убивает? И почему бы это не сделать мне?

– Когда душа охвачена гневом, злобой, печалью и другими страстями, человек легче идет на насилие. Однако эти чувства – лишь фундамент, на котором все строится. – Я хмурюсь, не до конца улавливая его мысль. – Эмоции делают нас людьми. Но они же нас и разрушат.

Отец наклоняет бокал так, что жидкость вот-вот прольется. Я неотрывно слежу за его рукой и лицом.

– И если ты позволишь им выплеснуться наружу…

Вдруг одинокая янтарная капля мягко приземляется на безупречно белоснежный ковер, и на нем возникает маленькое темное пятно. Я едва сдерживаю порыв вскочить и стереть его, хотя и не могу объяснить почему. Просто все вокруг кажется слишком совершенным, слишком безупречным, и лишь это пятно выделяется, словно рана на гладкой коже. Когда я смотрю на него, меня охватывает странное чувство раздражения, напоминающее зуд, который невозможно унять, пока не устранишь источник неприязни.

– Если ты позволяешь своим желаниям и привязанностям управлять тобой, – продолжает он, – ты становишься зависимым от них. А когда ты зависим, ты теряешь свою свободу. Эмоции – это сила, но они же могут стать и твоей слабостью. Помни, что только ты сам решаешь, как к ним относиться. Никогда не позволяй им диктовать тебе свою волю.

Отец поднимает голову и смотрит на меня, а затем переворачивает стакан, и остатки напитка все же выплескиваются на пол, пропитывая ковер у его ног.

– Что насчет Брэкса и Абеля? – спрашиваю я, не сдержавшись.

Он не любит, когда его перебивают. Каждый раз, возвращаясь домой после долгого отсутствия, отец неизменно ведет меня в свой кабинет и начинает читать наставления. Его появление всегда сопровождается запахом сигар и почти осязаемым ощущением усталости, но будто из последних сил он пытается передать мне важный жизненный урок.

Его предупреждения – это, кажется, попытка защитить меня от чего-то, через что он сам, вероятно, прошел. От повторения той же истории. Но я понимаю, что он никогда не признается в том, что действительно имеет в виду.

Тем не менее есть вещи, которые для меня очень важны. Их не так много. Я могу обойтись без видеоигр и даже без мамы, которой все равно нет до меня никакого дела. Но Брэкстон и Абель – это другое. Без них я не представляю своей жизни. Они мои братья.

Отец ставит пустой бокал на край столешницы рядом с винным шкафом и ловко переступает через мокрое пятно, не испачкав своих безупречных деловых туфель. Его пристальный взгляд скользит по мне, вынуждая вжаться в спинку кресла, а затем отец приближается, опускается на корточки и смотрит так, будто пытается проникнуть в мои мысли или даже заглянуть в будущее.

– Якоря, – тихо произносит он.

– Якоря? – в замешательстве повторяю я.

Он кивает, глядя на меня.

– В жизни важно иметь якоря, – объясняет отец. – Они как столбы в заборе, на которых держится вся конструкция.

Отец подается вперед, и мне кажется, будто он вот-вот меня коснется. Я прикусываю губу и замираю, не зная, как реагировать. Мне не хочется, чтобы он это делал. Я боюсь, что его прикосновение сделает меня таким же грязным, как этот ковер.

Но ничего не происходит. Он просто выпрямляется.

– Но независимо от того, есть ли у тебя эти якоря, – говорит он, отводя от меня взгляд, когда кто-то стучит в дверь кабинета, – ты всегда должен быть уверен в своей силе. Должен уметь крепко стоять на своих ногах, без всякой опоры. И всегда – всегда должен следить за тем, чтобы они не ржавели.

– Ржавели?

Николас Картер оборачивается ко мне, направляясь к двери. И перед тем, как открыть ее, отвечает мне так тихо, что я едва различаю его слова:

– Да, – произносит он. – Если позволишь своим якорям заржаветь, они ослабнут. А слабых в этом мире ждет одно. – Отец поднимает голову, и наши взгляды встречаются – его глаза слишком похожи на мои. – Их уничтожают.

Глава 2. Авалон. Наши дни