Я сжимаю лезвие между пальцами, чувствуя, как холод металла проникает в мою кожу.
– Ч-что ты собираешься с этим делать? – дрожащим голосом спрашивает Серджио, и смотрит на Абеля, который медленно обходит стол и останавливается за его спиной.
– Не смотри на него, – холодно говорю я. – Смотри на меня. Только я – причина твоих проблем.
– Т-ты не можешь так поступить… – пытается возразить он, но его голос дрожит. – Я ничего плохого не сделал.
– Из-за тебя забрали то, что принадлежит мне, – тихо, почти зловеще, отвечаю я, а затем киваю на поверхность стола. – Положи руку на стол.
Его голова качается из стороны в сторону. Пот начинает струиться по его жирному грязному лицу. Пиджак, который он носит, темный и неприметный, закрывает его тело, но не может скрыть страх в глазах Серджио.
И я наслаждаюсь этим моментом.
– Я не стану повторяться, – говорю я и наклоняюсь еще ближе, а затем, открыв перочинный нож, придавливаю его к большому пальцу. – Положи свою чертову руку на стол.
На этот раз он выполняет мой приказ. Его рука появляется из-под стола и скользит по поверхности. Под кожей пульсируют напряженные мышцы, а нервные окончания дрожат, как провода под током. Его взгляд устремлен на меня, в нем читается сосредоточенность и тревога.
Я наклоняюсь через стол, хватаю его за запястье и резко поднимаю вверх. Затем вытягиваю его руку вперед и пристально смотрю ему в глаза.
– Не двигайся, – говорю я тихо, но твердо.
– Что ты собираешься делать? – спрашивает он, и его голос дрожит.
Наконец, я отвечаю ему:
– Ты же хотел поговорить, не так ли? Вот твой шанс.
– Мне… мне это не нужно, чтобы говорить, – его голос дрожит, но взгляд прикован лишь ко мне.
Я издаю низкий, почти неслышный звук, похожий на рычание.
– Я сам решу, что тебе нужно. – Мой голос становится ледяным.
Я вонзаю острие ножа в столешницу, между его большим и указательным пальцами. Абель ухмыляется, а Брэкстон остается таким же невозмутимым, как всегда, на его лице не отражается никаких эмоций. Однако я понимаю, что, если эта маска соскользнет, нас всех ждет мир боли.
– Ну что ж, – начинаю я спокойно, – давай посмотрим, смогу ли я провернуть этот старый трюк, не причинив тебе серьезного вреда.
– Не надо! – резко выдыхает он. – Просто задавай свои вопросы! Мне не нужно…
Моя рука начинает двигаться вперед-назад.
– Нет, нет, нет!
Он качает головой, а его рука, лежащая на столе, дрожит. Серджио вскрикивает от ужаса, когда я резко провожу лезвием между его пальцами, но не отдергивает руку – слишком сильно боится, что его зарежут. Я медленно провожу острым лезвием ножа по столу, а затем переношу нож и втыкаю его между его следующими пальцами, повторяя процесс снова и снова, быстрее и быстрее. Лезвие медленно, но неумолимо опускается, врезаясь в поверхность стола все глубже и глубже.
– Пожалуйста, – хнычет он.
– Что «пожалуйста»? – сосредоточено спрашиваю я.
– Пожалуйста, остановись.
Я опускаю нож.
– Кто забрал девушек?
– Я… я не знаю.
Я снова поднимаю нож и, опуская его, задеваю кончиком лезвия кожу Серджио.
– Ах! – вскрикивает он, отдергивая руку назад и оставляя за собой кровавый след.
– Положи на место, – приказываю я.
– Ты с ума сошел! – кричит он. – Ты не можешь делать это здесь! Это полицейский участок…
– Могу и делаю, – говорю я. – Положи руку на место, или я привяжу ее.
– У меня есть гражданские п-права! – восклицает он, прижимая дрожащую руку к груди.
Я закатываю глаза.
– Брэкс.
Брэкстон наклоняется вперед, и спустя пару секунд рука Серджио оказывается на нужном месте. На безымянном пальце, где блестит потемневшее серебряное кольцо, красуется длинный порез.
– Мы оба знаем, почему ты не закричал, когда я попросил друга запереть дверь и отключить камеру, – говорю я. – Потому что ты знаешь, кто мы и на что способны. Знаешь, чего мы хотим. Ты выйдешь из этой комнаты, только если я разрешу. А если ты снова уберешь руку со стола, я отрежу ее.
– Пожалуйста, – умоляет он. – Я… я не знаю, кто они такие.
– Они не имеют значения, – заявляю я, наклоняясь ближе. – И одна из девушек тоже. Меня интересует только та, что с темными волосами…
Абель наклоняется вперед и, не спрашивая меня, достает свой телефон. Он кладет его на стол экраном к Серджио, указывая на открытую фотографию.
– Узнаешь ее?
Серджио переводит взгляд на экран и быстро кивает.
– Да, узнаю, – говорит он. – Она была одной из похищенных девушек.
– Куда они ее увезли? – спрашиваю я.
Он хнычет.
– Клянусь, я не знаю. Они заплатили мне…
Огонь внутри становится ледяным, и я вонзаю нож ему в руку, наслаждаясь его криком агонии.
– Боже, остановитесь! Прошу вас, хватит!
– Они тебе заплатили? – переспрашиваю я, повторяя его слова. – Кто, черт возьми, тебе заплатил?
Мужчина всхлипывает.
– Я… я не могу, – отвечает он, дрожа.