Эрис не идёт следом. Она знает, что не стоит. Мы уже не раз ссорились, и она понимает, что мне нужно остыть, прежде чем снова с ней разговаривать. Иначе я наговорю гадостей, которых на самом деле не думаю, а потом пожалею.
Выйдя из тренировочной зоны, я сворачиваю налево, к лесу. Деревья возвышаются безмолвными часовыми, высокие, затенённые, с участками толстой коры на стволах. Земля усыпана опавшими ветками и сухими листьями, которые хрустят под моими ботинками, пока я сердито шагаю по тропинке.
Так далеко я ещё не заходила, но видела, как сюда ходят другие. Раз они возвращаются целыми и невредимыми, значит, здесь достаточно безопасно. По крайней мере, я себя в этом убеждаю.
Когда голоса остаются так далеко, что я перестаю их слышать, прислоняюсь спиной к дереву. Шершавая кора больно впивается в кожу, помогая ощутить реальность происходящего. Я вытаскиваю нож из-за пояса.
Солнце опускается всё ниже, расчерчивая небо полосами жжёного оранжевого и густого багрянца. Такой же огонь я вижу в глазах Проклятого короля, от которых невозможно отвести взгляд. Скоро наступит темнота, но меня она не пугает. Даже когда солнце уходит за горизонт, словно поджигая всё вокруг, я невольно вспоминаю вид из королевского замка. Бесконечную ночь, скалы, волны, звёзды над головой. Всё это манит меня, как и он сам. С нашей последней встречи прошли недели, но воспоминание всё равно пытается пробраться в мысли, острое и нежеланное.
Когда угасающий свет падает на нож под нужным углом, серебро вспыхивает, прорезая сгущающиеся сумерки ясным, ровным блеском, словно напоминая мне, кем я должна стать.
— Что ещё ты можешь мне показать? — спрашиваю я у ножа. И прежде чем успеваю остановиться или хотя бы подумать, стоит ли делать это в одиночку, позволяю острому кончику проколоть палец.
Нож принимает мою кровь в уплату, и всё вокруг заволакивает туманом.
Глава 27
Киара

— Что ты делаешь? — спрашивает Брайя, маяча у меня за спиной.
Эта женщина вечно крутится поблизости.
— Читала старые книги, — отвечаю я. Брайя вздыхает. — Что? — Я оборачиваюсь к ней.
— Ты слишком много читаешь старых книг и принимаешь всё написанное в них за чистую монету. Тебе не приходило в голову, что авторы могли лгать, чтобы выставить себя в выгодном свете? — Она упирает руки в бока и смотрит на меня с осуждением.
Мне кажется, отчасти она ненавидит меня за то, что сила досталась именно мне. И я её понимаю. Наверное, нелегко сознавать, что кто-то могущественнее тебя, когда тебе так хочется угодить окружающим. Брайя по натуре стремится всем угождать, а я совсем другая. Мне не нужно ничьё одобрение. Если я считаю, что поступок пойдёт на общее благо, я его совершу. Но не потому, что так велит Высший совет. Да, ему подчиняются все ведьмы, но это ещё не значит, что мы обязаны перед ним преклоняться.
— Может, тебе самой стоит побольше читать, — говорю я и поднимаю нож, лежащий рядом со мной на траве.
— Где ты его взяла и что с ним делаешь? — спрашивает она. Вечно у неё слишком много вопросов. Я столько всего от неё скрыла, пытаясь защитить. Не хочу втягивать её в ту неразбериху, что здесь творится.
— Сохраняю в нём воспоминания, — отвечаю я. — И теперь добавлю ещё одно. — Оглядываюсь на неё через плечо. — Ты мне помешала, так что веди себя хорошо. Однажды твоя племянница это увидит.
— Моя племянница? — Её брови сходятся к переносице, глаза расширяются. Больше десяти лет она безуспешно пытается завести ребёнка. А теперь… я, её младшая сестра, ношу под сердцем новую жизнь, которую не планировала и не ожидала.
— Ты… ты хочешь сказать… — Голос у неё срывается. В нём слышатся неверие, надежда и ещё что-то хрупкое, чему я не могу подобрать названия. Я чувствую, как нарастают её эмоции, вижу дрожь в руках и понимаю, насколько сильно этот миг изменит наши отношения.
— Тсс, никому не говори, — предупреждаю я и одариваю её самым убийственным взглядом, на какой способна.
— Ты уверена? — спрашивает она, прикусив губу.
Я поднимаюсь с земли и поворачиваюсь к ней лицом. Чуть приподнимаю рубашку, показывая округлившийся живот.
— Поэтому ты и сидишь здесь, в лесу? — Она указывает на нож. — С этой штукой?
— Да. У меня странное предчувствие. А я никогда не отмахиваюсь от предчувствий. Тебе ли не знать, Брайя. Я хочу, чтобы он достался ей. Чтобы у неё остались мои воспоминания и, если со мной что-нибудь случится, она хотя бы знала, что я любила её и хотела, чтобы она родилась.
— С тобой ничего не случится, — твёрдо заявляет Брайя, скрестив руки на груди. Палец у меня кровоточит, и я вытираю его о рубашку, прежде чем подойти к сестре.
— Надеюсь, ты права. — Я обнимаю её за шею. Мы редко проявляем нежность друг к другу, поэтому поначалу она напрягается, но затем тоже обнимает меня.
— Ребёнок — это благословение. Не могу дождаться встречи с ней. Ты уверена, что будет девочка? — спрашивает она, отпуская меня.