— По этому признаку можно узнать ведьму, — отвечает она и тянет руку к моему лицу. Я отстраняюсь, не желая, чтобы ко мне прикасались. Она кивает и опускает руку. — А у тебя глаза серебристые.
Бабуля всегда говорила в школе, что у меня такое заболевание, и больше никто не задавал вопросов. Но теперь я не понимаю, почему мои глаза такого необычного цвета, и уже не верю, что дело в болезни.
— Меня зовут Брайя. Киара была моей сестрой. — Она улыбается. — Я и не думала, что когда-нибудь увижу тебя. Она ушла, когда была беременна. Мы так и не узнали, выжила ли ты… — Она смотрит на Эрис, и та опускает голову. — По крайней мере, не все из нас, — добавляет Брайя явно недовольным тоном.
— Это был приказ Высшего совета, — оправдывается Эрис.
Брайя кивает и снова смотрит на меня.
— Я так рада, что ты жива.
Она моя тётя. У меня есть настоящая, живая кровная родственница. Семья. Я никогда не думала, что у меня появится такая возможность. Я уже смирилась с тем, что не узнаю, откуда родом, и благодарна людям, которые вырастили меня и любили такой, какая я есть. Но приятно знать, что где-то есть ещё человек, способный полюбить меня просто потому, что мы родные по крови.
— И ты привела с собой волка, — говорит Брайя, поглядывая на Серена. — Ему нельзя здесь оставаться. Откройте портал и отправьте его обратно. Он не может остаться.
Я оглядываюсь на Серена. Он держится чуть поодаль, но достаточно близко, чтобы прийти мне на помощь, если понадобится.
— Он со мной. Он никому не причинит вреда, обещаю, — говорю я.
Брайя замолкает. Видно, что она решает, как поступить.
— Высший совет должен решить, можно ли ему остаться, — наконец произносит она.
— Если он уйдёт, я уйду с ним.
— Нет, Серафина, ты не можешь, — возражает Эрис.
— Куда Серен, туда и я, — объявляю я.
— Им не понравится, что здесь волк, но… — Брайя замолкает, а потом улыбается. — Да пошли они к чёрту. — Она поворачивается к Серену. — Иди за нами, волк.
Я вопросительно смотрю на Эрис.
— Нам нужно разрешение, — шепчет она в ответ.
— Думаешь, они разрешат? — спрашиваю я.
Она пожимает плечами, но мне достаточно взглянуть на лицо её матери.
Шансов почти нет.
Глава 23
Серафина

Ведьмы провожают нас взглядами. Некоторые перешёптываются, и я несколько раз различаю слова «мерзость» и «волк», но не обращаю на них внимания и иду за Брайей вниз по склону.
Эти земли немного отличаются от владений волков. Там всё казалось просторнее, дома стояли дальше друг от друга. Хотя, возможно, дело лишь в той местности, где я побывала. Здесь же повсюду виднеются маленькие домики. По мере приближения к городу тропинка сменяется мощёной улицей. Я думала, мужчин здесь вообще нет, но замечаю нескольких прохожих. Все они смотрят на нас с подозрением.
Оглядываюсь на Серена. По его лицу видно, что чужие взгляды ему неприятны, но он молчит. Мы сворачиваем на другую улицу, и ближе к её концу я замечаю дом, резко выделяющийся среди остальных. Все прочие постройки маленькие, похожие на коттеджи и тесно прижимаются друг к другу. Этот дом стоит особняком и как минимум втрое больше любого из них. К тому же он совершенно чёрный, тогда как коттеджи окрашены в разные оттенки коричневого.
Я разглядываю идущую впереди Брайю. Интересно, насколько они были близки с моей матерью? Любила ли Брайя сестру? Или они не ладили? В школе у некоторых ребят были братья и сёстры. Я всегда завидовала тому, что им было с кем идти домой.
А у меня не было никого.
Первой к дверям большого дома подходит Эрис. Двери высокие и широкие, а на дереве вырезан круглый знак, внутри которого, кажется, изображены стрелы.
Серен замечает мой взгляд и наклоняется ко мне.
— Это защитный знак, — говорит он, отвечая на вопрос, которого я не задавала. — На булыжниках такие тоже есть.
Я опускаю глаза и убеждаюсь, что он прав. Не на каждом камне, но на большинстве вырезаны стрелы.
Раздаётся громкий скрип. Я поднимаю голову: двери распахиваются. За ними стоят две женщины в длинных свободных чёрных платьях. У одной волосы собраны наверх, у другой часть волос распущена. Зато глаза у обеих точно такие же, как у Эрис.
— Эрис Лонгхоул, — произносит женщина с полусобранными волосами.
Эрис слегка кивает. Затем женщина переводит взгляд на меня.
— А ты, должно быть, Серафина Мунвейл.
Моё имя ей известно, но фамилия не моя. Я ведь Даррис.
Я поворачиваюсь к Брайе.
— Это фамилия моей матери?
— Да, — отвечает она.
Я снова смотрю на женщин.
— Тебе нельзя в большой зал, волк. Но ты, Серафина, можешь войти.
— Почему? — спрашиваю я. — Он никому не угрожает и связан со мной.
Надеюсь, они поймут.
— Связан? — переспрашивает вторая женщина, та, у которой волосы собраны наверх.
— Его прокляла ведьма. Он должен был оказаться связан с тем, кто первым ему поможет, — объясняю я.