Давление всё усиливается, и я вижу, как Серену становится всё тяжелее сопротивляться.
— Они здесь по моему распоряжению. Отпустите их. Они никому не причинят вреда, — заявляет Эрис. Но я не могу оторвать глаз от Серена: ему явно невыносимо больно.
— Немедленно отпустите его! — рычу я, всё сильнее злясь. Этот человек и так достаточно настрадался. Меньше всего мне хочется, чтобы он снова мучился из-за меня. Я не понимаю, что удерживает нас и почему Серену приходится тяжелее, но знаю: если с ним что-то случится, я не выдержу.
В последние дни, с тех пор как я узнала, кем была моя мать, я чувствую, что внутри меня что-то меняется. Она была одной из них… одной из тех, кто сейчас не даёт нам сдвинуться с места. Наверняка она даже считала их своей семьёй. Я слишком мало знаю, чтобы понять, зачем они так с нами поступают. А вот Эрис знает.
Я продолжаю следить за Сереном, когда позади поднимается шум. Слышу, как кто-то спорит, но не вслушиваюсь и лишь глажу его по спине.
Эрис произносит моё имя, и меньше чем через секунду невидимая сила отпускает нас с Сереном. Он падает на землю, и напряжение наконец покидает его тело. Когти исчезли, пальцы перепачканы землёй. Он пытается отдышаться.
Эрис опускается перед ним на колени, чтобы проверить, всё ли в порядке, и кладёт руку ему на плечо. Он поднимает на неё глаза, словно пытается собраться с мыслями.
Они так и остаются, глядя друг на друга. Рядом с ними я чувствую себя лишней, но этот миг заканчивается так же внезапно, как начался. Эрис поднимается и отступает, заслоняя нас собой, затем поворачивается к женщинам, стоящим на холме.
— Они не собираются никому причинять вреда, — объявляет Эрис.
— Как они сюда попали? — кричит кто-то.
— Чужакам не место на нашей земле. Мы убивали и за меньшее.
От их упрямства мне хочется закатить глаза. Они рассуждают совсем как оборотни. Не представляю, как те и другие когда-то могли сотрудничать.
— Ты в порядке? — спрашиваю я Серена. Он отводит взгляд от Эрис, которая разговаривает со своими.
— Да, это было… — Не уверена, что он сможет закончить. Кажется, ему досталось куда сильнее, чем мне. — А ты в порядке? — спрашивает он.
— Да. На тебя это подействовало сильнее, — отвечаю я. — Ты точно в порядке?
Ему удаётся сесть, потом подняться на ноги. Он протягивает мне руку и помогает встать.
— Драконы их пропустили, — говорит Эрис остальным.
— Невозможно, — заявляет одна из женщин. Я поворачиваюсь к ним и вижу, что все смотрят на нас.
— Вы сами это видели, — возражает Эрис.
Рядом с ней становится женщина постарше и кладёт руку ей на спину. Должно быть, её мать. Они похожи — волосы одного цвета, схожие черты лица. И когда Эрис с отвращением морщит нос, глядя на того, кто ей неприятен, она выглядит точь-в-точь как мать, которая сейчас смотрит на нас.
— За долгие годы мы научились многому не доверять, — говорит одна из ведьм.
— И наша сила на неё не подействовала. Мы только видели, как она опустилась на колени. Она должна была испытывать такую же боль, как ты и волк, — кричит другая.
Похоже, все согласны с этим утверждением, потому что дружно кивают. Среди них нет ни одного мужчины, только женщины самых разных возрастов. Ни одна не выглядит довольной нашим появлением, и я начинаю сомневаться, правильно ли поступила Эрис, приведя нас сюда. Я больше не знаю, где моё место. Куда бы я ни отправилась, нигде мне не рады. Все хотят убить меня просто за то, что я существую, и это ужасно несправедливо, ведь я не сделала ничего плохого. По крайней мере, насколько мне известно.
— Учитывая, кто была её мать, сомневаюсь, что ваша магия могла на неё подействовать. На её мать она ведь тоже не действовала! — выкрикивает Эрис. Если раньше на меня смотрели не все, то теперь уж точно все. Чувствую, как они изучают меня, пытаясь понять, кто я такая.
Эрис отходит от матери и приближается ко мне.
— Я думала, тебя послали следить за мной, — тихо говорю я.
Она кивает.
— Да, но не всем положено знать, какие задания мы получаем и зачем, — так же тихо отвечает она.
Я полагала, что они все в курсе, но, наверное, в этом есть смысл.
— Киара, — произносит кто-то. Я резко поворачиваюсь на голос. В глубине толпы стоит ведьма и подозрительно разглядывает меня.
— Киара? — повторяет другая, и вокруг поднимается шёпот.
— Киара мертва, — говорит ещё одна.
— А её дочь не погибла, — громко объявляет кто-то.
Я снова смотрю на женщину, первой произнёсшую имя моей матери. Она выходит вперёд. На ней чёрное платье из лёгкой ткани, которая струится вокруг неё, пока она идёт ко мне. У неё такие же глаза, как у Эрис. Присмотревшись, я замечаю, что у всех женщин одинаковые голубые глаза.
Ведьма останавливается в нескольких шагах от меня, и я неожиданно выпаливаю:
— У вас у всех глаза одного цвета.