Я хотела поразить всех до единого, и, оглядевшись и убедившись, что ни одного вампира не осталось, опускаю руки. Внезапно наваливается усталость, какой я ещё никогда не испытывала. Я измотана не только физически, но и душевно, и моему телу нужно время, чтобы восстановиться. Однако мне предстоит ещё кое-что сделать.
— Твою мать, — бормочет Торн.
— Теперь ко мне домой, — говорю я, открывая очередной портал. Хотя, наверное, это место больше нельзя назвать моим домом. Городок кажется почти заброшенным. Улицы усеяны телами. Вампиры явно успели здесь порезвиться.
Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь на каждом оставшемся вампире, ориентируясь только на их силу. Зажмуриваюсь ещё крепче и тяну их к себе. Они выходят один за другим, и, когда я убеждаюсь, что все собрались там, где нужно, высвобождаю свою магию и уничтожаю их так же, как вампиров в тронном зале.
Я открываю ещё один портал в спальню Ройала, где оставила его. Он снял рубашку и тревожно мечется из угла в угол. Я знаю, что он слаб, ведь бледность ещё не сошла с его лица, но стоит ему меня увидеть, как он хватает меня и вытаскивает из портала. Я дожидаюсь, пока пройдут его люди, и резко закрываю проход. Корвин и Торн поспешно удаляются, оставляя нас наедине.
— Никогда больше так не делай, — рычит Ройал, обнимая меня.
— Я чувствовала, как он забирал твою силу, — шепчу я, проводя ладонями по его груди и обвивая руками шею. — Я не могла одновременно спасать твоих людей и переживать за тебя. Я здесь. Со мной всё хорошо.
Ройал прижимается лбом к моему.
— Ты необыкновенная.
В этих словах столько смысла, потому что я знаю, что он говорит искренне. Возможно, он первый человек в моей жизни, который действительно имеет в виду каждое сказанное мне слово, независимо от того, хочу я это слышать или нет.
Он отпускает меня, затем снимает одежду с нас обоих, но не ради близости. Он делает это, чтобы мы могли отдохнуть. Когда мы остаёмся обнажёнными, он укладывает меня в постель, устраивает у себя на груди и обнимает одной рукой.
Вскоре наши глаза закрываются, и я засыпаю. Возможно, самым глубоким сном в своей жизни. И, наверное, впервые в жизни чувствую себя настолько защищённой.
Именно здесь мне с самого начала и было предназначено оказаться.
Это сон. Я сразу это понимаю.
Я вижу драконов. Но они не в Завесе. Нет, это другое место, незнакомое мне. Раздаётся низкое рычание, и, обернувшись, я встречаю взгляд огромных золотых глаз.
— Драветис.
— Маленькая ведьма, — говорит он.
Я перевожу взгляд за его спину, и передо мной открывается целый мир. Во все стороны тянутся горы — так много, что кажется, будто им нет конца. Их тёмные древние склоны уходят вдаль один за другим, словно земля всё возводила новые хребты и никак не могла остановиться. Будто это место создано специально для драконов.
— Где я? — спрашиваю, любуясь водопадом, низвергающимся с ближайшей горы.
— У нас дома. Там, где мы не были очень давно.
Над поляной разносится громкий рёв, и земля дрожит под ногами.
— Почему? — спрашиваю я.
— Мы защитники и были ими веками. Но теперь, пряха судьбы, защитница — ты. Когда пробудилась твоя сила, мы больше не были нужны. Ты можешь управлять каждым порталом, открывать и закрывать их по своему желанию. — Он склоняет голову, и чешуя приходит в движение.
Над нами пролетает ещё один дракон.
— Теперь мы можем свободно приходить и уходить, но грядёт новая война. И мы должны быть здесь. Здесь наше место.
Я хочу расспросить его о многом другом, но не успеваю: он склоняет голову, и я возвращаюсь туда, где была, — в постель, погружённая в сон.
Глава 53
Ройал

Она сама того не знает, но её прикосновения исцеляют меня.
Мы спим, кажется, целыми днями. В какой-то момент она во сне скатывается с меня, но я тут же притягиваю её обратно.
Я не ожидал, что Себастьян окажется настолько сильным, и эта ошибка едва не стоила мне жизни. Но я всегда знал, что она именно та, за кого я её принимал: чертовски могущественная королева. И я сделаю её своей королевой.
Мой народ уже считает её королевой. Мои воины уважают её, а моё королевство теперь принадлежит ей.
Как бы тяжело нам ни пришлось, не уверен, что стал бы менять путь, который привёл нас сюда. Я бы избавил её только от потерь, которые ей пришлось пережить. Она лишилась почти всех, кто был ей дорог, и одного этого хватило бы, чтобы сломить человека послабее. Только мысли о её потерях и боли помогли мне держаться, когда Себастьян поставил меня на колени. Я думал о том, что, если умру, у неё никого не останется. Эта женщина заслуживает всего. Она заслуживает силы, которой обладает, и права, когда придёт время, самой решать, кому её доверить.
— Тебе лучше? — спрашивает она. Её глаза ещё сонные, когда она кладёт ладонь мне на грудь.
— А по-твоему, мне лучше?
Она ухмыляется, и я понимаю, что она чувствует, как сильно я её хочу.
— Нам нельзя, если…