Отец продолжает смеяться, не придавая моим действиям значения, но тут янтарные глаза Ройала встречаются с моими. Мысленно я умоляю его что-нибудь сделать. Почему-то не могу произнести ни слова. Ползу дальше, и проходит будто целая вечность, прежде чем мои пальцы оказываются совсем близко к его руке. Лицо Ройала побледнело, на лбу выступили капли пота. Что бы ни делал отец, он высасывает из него силы.
— Ройал. — Его имя срывается с моих губ прерывистым, бездыханным шёпотом. Он тянется ко мне. Едва наши пальцы соприкасаются, сквозь меня проносится сила — дикая, знакомая, наша. Она заполняет всё тело, распутывает путы, которыми меня оплёл отец, и покалывает кожу, разрушая его власть надо мной.
Я быстро поднимаюсь, не выпуская руки Ройала. Он всё ещё слишком слаб и обессилен, чтобы встать самостоятельно, но второй рукой крепко держит меч. Костяшки пальцев побелели, хватка не ослабевает. Даже выбившись из сил, он не намерен сдаваться.
Свободную руку я протягиваю к отцу.
Он смотрит на неё, и на лице мелькает недоумение. Я чувствую, как он снова пытается направить на меня магию, отчаянно стремясь вернуть себе власть. Но теперь всё бесполезно. Его сила ударяет в меня и тут же отскакивает, как прежде магия других ведьм.
Больше она не может меня коснуться.
Я отвожу от него взгляд и сосредотачиваюсь на ладони. Представляю нож: лезвие, чуть загнутое у кончика, единственную отметину на его кромке. И перемещаю его прямо себе в руку. Глаза Себастьяна расширяются, когда он замечает нож. Он собирался лишить меня всего, что делает меня мной, а я сумела призвать клинок.
Позади раздаются рыки, слишком громкие для волков. Оглянувшись через плечо, я вижу Ниссару, и она не одна. За ней выстроились ещё как минимум семь драконов. Все они выглядят невероятно могущественными и устрашающими, но во взгляде Ниссары, устремлённом на отца, читается смертный приговор. Она хочет его смерти не меньше меня.
— Похоже, ты унаследовала дар матери, — говорит Себастьян, осознав, что его магия больше на меня не действует. Я вижу, как он переводит взгляд на Ройала, всё ещё стоящего на коленях. Опускаю глаза: Ройал по-прежнему бледен, пот стекает по виску. Но я не отпускаю его руку.
— Тебе стоит на это посмотреть, Серафина. Знаешь, что происходит, когда умирает один из пары, связанной общей силой? — спрашивает он.
Ройал издаёт низкий, болезненный стон, и я вздрагиваю.
— Оставшийся не может пережить другого. Поэтому, даже с твоими драконами и всей твоей силой, когда он умрёт, тебя будет легко забрать. Пусть сейчас ты и доказываешь обратное. — Он щёлкает пальцами. Рука Ройала выскальзывает из моей, и он падает на землю.
Я опускаюсь рядом с ним на колени и отчаянно убираю волосы с его лица. Он ещё дышит, но с большим трудом. Сердце так громко стучит у меня в ушах, что заглушает всё вокруг. Что бы ни делал Себастьян, это действует.
Я склоняюсь к самому уху Ройала.
— Я люблю тебя, — шепчу и целую его в щёку. Он шевелится, но я вижу, как ему больно.
Поднимаюсь и снова поворачиваюсь к отцу.
— Уже чувствуешь, как уходит его сила? — спрашивает он. Его лицо искажено злобой и жестокостью. — Об этой маленькой хитрости с драконами я узнал от твоей матери. Она любила их. Особенно ту серебристую. Она рассказывала мне, какими силами они обладают.
Он ухмыляется, и за спиной у меня Ниссара громко фыркает.
— Наверное, ты гадаешь, почему они не вмешиваются, — продолжает он и вытаскивает что-то из-за ворота. Маленький пузырёк с красной жидкостью.
— Кровь твоей матери. Видишь ли, она была связана с ними. Они поклялись никогда не причинять ей вреда и не проливать её кровь. — Он прячет пузырёк обратно под рубашку.
— Я много лет ждал, пока твоя сила пробудится, и лишь потом начал пить её кровь. Но теперь это неважно. Важно другое: драконы знают, кто я, и хотят меня убить, однако не могут ничего сделать. Так что, видишь ли, дитя моё, сейчас ты одна. И отдашь мне то, что я хочу. Иначе закончишь так же, как твоя пара.
Я опускаю взгляд и вижу, что Ройал крепко зажмурился. Он испытывает невыносимую боль.
— А теперь отдай мне нож, — говорит Себастьян, протягивая руку. — Иначе я буду тянуть столько, сколько потребуется, а ты будешь слушать его крики. Ты это выдержишь? Сможешь смотреть, как мучается твоя пара?
Ройал снова стонет, и я понимаю, что он использует свою силу против отца, сдерживает его, сопротивляется, борется.
Себастьян смотрит на Ройала с удивлением. Думаю, он ожидал, что тот уже умрёт. Сила, которую Себастьян копил годами, похоже, сослужила ему хорошую службу. А ведь жаждущим власти называли Ройала лишь потому, что он поглотитель. Мне же кажется, опасаться стоит тех, кто прячется у всех на виду и притворяется не тем, кем является.
Я делаю шаг к Себастьяну. Он пристально следит за мной, по-прежнему держа руку направленной на Ройала, словно напоминает, что может в любой миг его убить. Часть меня не верит, что ему это под силу. Но ведь я никогда прежде не видела, чтобы Ройалу причиняли боль. И хотя я люблю его, мне неизвестны истинные пределы его могущества.