— Арья — лучший судебно-медицинский специалист нашего отдела, но она слишком волнуется по этому поводу, и мне, как судебно-медицинскому эксперту, часто приходится разочаровывать её мистифицирующие теории. — Эмили смеётся, с игривой снисходительностью похлопывая подругу по плечу.
— Эй! Я победила с Парковым Убийцей! — Протест Арьи вызывает у Дженны и Пола смешок.
— Парковый убийца? Кто придумывает эти названия? — Пол бросает удивлённый взгляд на Арью.
Она улыбается ему в ответ.
— Да, парню нравилось убивать молодые пары, намеревающиеся потрахаться ночью в парках. Журналисты иногда бывают не очень оригинальны.
— Обескураживает такая трата слов на то, что могло бы быть поэтичным, тебе не кажется, Эбигейл? — Низкий голос Дина привлекает моё внимание, отчего у меня по спине снова пробегает холодок.
Мои брови хмурятся от его загадочного предложения, сбивающие с толку мысли кружатся в моей голове. Почему он ведёт себя так странно? Прошло много лет с тех пор, как я видела его в последний раз, но что-то изменилось. Он другой, более страшный.
— Перестань вести себя как подонок, Дин! — Детский упрёк Дженны доносится до моих ушей приглушённо.
— Напомни, чем ты занимаешься, Дин? Кажется, я это пропустил.
Голос Райана внезапно становится недоверчивым, но глаза Дина прикованы к моим, и я не могу отвести взгляда, удерживаемая этим удушающим захватом.
— Я убийца, Райан. — Губы Дина кривятся в злобной улыбке, на губах появляется шрам.
Всё моё тело замирает, когда я смотрю на него, затаив дыхание, мой разум раскалывается, темнота поглощает меня.
Деон.
Глава 18
Эбигейл
Текила — хитрость или… угощение?
— Да ладно тебе. Пошли. Я тут задницу себе отморозила. — Дженна хватает меня за запястье и тащит в клуб, остальные следуют за ней.
Я несколько раз моргаю — ужасное выражение лица Дина всё ещё стоит у меня перед глазами. Но на лице, стоящем передо мной, его шрам исчез.
Что за хуйня? У меня галлюцинации?
Искушение позвонить Дэвиду и проверить, в камере ли Деон, щекочет мне пальцы, но прежде чем я успеваю это сделать, меня бросает в массу тел и ритмичной музыки техно. Глухой бас прокатывается по моим кишкам, сокрушая лёгкие. Воздух насыщен жутким жужжанием людей, копошащихся, как личинки, а тусклые красные лампы на потолке создают жуткую атмосферу, размывая черты каждого.
В отличие от холода снаружи, удушающая жара бара вызывает у меня головокружение. Держа меня за запястье, Дженна тащит меня сквозь толпу демонов, окружающих нас, и я чувствую себя так, словно погружаюсь в ад, готовый к пыткам и смерти.
Всё ещё теряя равновесие, я спотыкаюсь и чуть не падаю на пол. Две большие руки хватают меня за бёдра, спасая и притягивая к широкой мускулистой груди и твёрдому большому члену. Мой приглушённый вздох теряется в резких нотах музыки, и моя хватка на Дженне ослабевает.
— Знаешь ли ты, Эбигейл, как сильно я мечтал об этом моменте? Найти тебя, наконец, достаточно проснувшейся, чтобы увидеть меня. Ты видишь меня, маленькая мисс психопатка? — Тёмный голос — это тень, шепчущая мне на ухо.
Моё сердце подскакивает к горлу, когда обжигающая дрожь удовольствия спускается к моей киске. Его руки сжимают мои бёдра так сильно, что становится больно, и ещё один сдавленный всхлип срывается с моих губ.
— Ты готова сыграть в игру, Эбигейл? — Его злая ухмылка касается моего уха.
Мои глаза расширяются, в голове царит смятение, по телу разливается ужас. Что происходит?
— Эбби, какого хрена ты делаешь?! Ты уже пьяна?! Давай. Мы ждём тебя. — Когда перед моими глазами появляется весёлое лицо Дженны, руки Дина соскальзывают с моей талии.
Почему они все сегодня так странно себя ведут? Это воздух Хэллоуина делает их странными?
Я оглядываюсь на Дина, но его там нет.
— Но, Дин… Где он? — Что? — бормочу я, выискивая его в толпе.
— О чём, чёрт возьми, ты говоришь, Эбби? Дин сидит с нами за столом. Мы ждём тебя на первую порцию текилы! — Её глаза смущены, но в них светится возбуждение.
— Ч-что…? Как…? — Заикаюсь я, лихорадочно вглядываясь в деформированные тени монстров, танцующих вокруг нас.
Кто, чёрт возьми, ко мне прикасался?
Мой взгляд останавливается на человеке в маске, стоящем в противоположном конце комнаты. Мигающий красный свет придаёт зловещий вид его скульптурной маске. Даже несмотря на то, что я не могу этого видеть, я чувствую на себе его пронзительный взгляд и злобную улыбку на его губах.
— Давай, девочка. Немного текилы тебе не повредит. Ты странно себя ведёшь. — Смех Дженны заглушается музыкой, когда она тащит меня к нашему столику.
Я сажусь на краешек красного бархатного кресла, встречаясь взглядом с Дином напротив меня, его губы всё ещё кривятся в озорной, раздражающей усмешке.
Что, блядь, за психоигры?