Черт, черт, черт!
У меня не было путей отступления! Когда он рухнет, я свалюсь в разъяренную толпу!
Закусив дрожащие губы, я с удвоенной силой стала метать лезвия в ревущие глотки. Но зараженных будто не становилось меньше. Бурлящая масса голодных серых тел бесновалась подо мной, а я сражалась с болью, пока козырек с каждой секундой все сильнее отходил от стены.
Безумная мысль промелькнула в голове, когда я увидела провода под потолком, до которых с моего места было не просто добраться… зато с трамплина из острых конечностей — вполне.
Выдержат ли подошвы ботинок? Не оборвутся ли провода? Дотянусь ли я?
Время утекало.
Козырек хрустнул.
Я схватила ртом воздух и чуть не упала вперед, в последний момент удержавшись на ногах. Живот сводило от непрекращающейся боли, внутренности затягивало в тугой узел, даже думать было невыносимо тяжело. Нарастающий треск дрожью проникал в стопы.
Давай! Ты сможешь!
Вытерев пот с глаз, я сделала глубокий вдох и… оттолкнулась от края козырька.
Боже!
Он обвалился, как только второй носок оторвался от него.
Два широких прыжка по серым конечностям… и я вцепилась мертвой хваткой в провода, но вдруг резко проскользила вниз, не сдержав испуганный крик!
Куски стеклянных плит посыпались мне на голову, а провода сильнее вырвались на свободу.
Мое тело рухнуло. Я сжалась и приготовилась к встрече с когтями и зубами, но падение внезапно остановилось, а сверху раздался хлопок.
Мышцы резко свело, и кожа под браслетом вспыхнула мощнейшей болью. Запахло жженым пластиком.
Я закричала, прячась от летящих искр и болтаясь на связке проводов, открыла глаза.
Провода задержала стальная балка, отсюда и короткое замыкание, которое ударило меня током из-за оголившегося участка кожи на запястье, попутно подплавив браслет и, судя по всему, повредив какой-то контакт в нем, потому что напряжение ослабло, став совсем терпимым. Особенно по сравнению с тем адом, что был до этого.
Охнув, я подтянулась выше и посмотрела вниз. Зараженные сходили с ума, протягивая ко мне конечности. Я ухватилась левой рукой за канат из проводов и вытащила нож. Пока я убивала одного за другим, мышцы дрожали от напряжения. Когда все ножи с правой стороны кончились, я вытащила клинки с левой.
В этот момент я была как никогда благодарна себе за тренировки в лесу — не зря я висела на ветках столько часов.
Толпа наконец начала редеть, но рука уже не могла удерживать вес тела. Еще немного, и она разжалась бы автоматически. Схватившись правой рукой, я повисла на ней и приготовилась метать левой. Моей слабой рукой, на которой был надет браслет, жаливший пусть слабым, но все же ощутимым током.
Бросок — промах.
Бросок — промах.
Я готова была разрыдаться от отчаяния. Зацепившись руками за тонкий канат из проводов и прижав лоб к тыльной стороне ладоней, я пыталась собраться.
Сдаваться нельзя. Ты всех подведешь. Соберись!
Медленное покачивание в тандеме с усталостью и болью вызывало тошноту. Я посмотрела вниз: прямо подо мной Люминофор разинул рот, и его челюсти распахнулись гораздо шире, чем должны были, обнажив почерневший, изуродованный, пульсирующий обрубок на месте языка, по которому ползли красные вены, не испускающие должного света.
Мои зубы уже ныли от боли, так сильно сжимались челюсти. Я сдавленно застонала и снова повисла на левой руке, чтобы продолжить метать ножи и сюрикены. Серые тела замертво падали, и, когда я больше не нащупала ни одного клинка, мне показалось, что это конец. Я знала, что их не хватит, чтобы убить всех, но не думала, что они кончатся так скоро.
Мои глаза нашли табло. Прошло почти двадцать минут.
— Энтони! — я ухватилась руками за провода, пытаясь перекричать гомон внизу. — Бери браслет и отходи к стене!
Его грудь вздымалась, когда он выполнял мою просьбу.
— Все остальные! — я стала раскачиваться вперед-назад, кряхтя от усилий. — Как только я спрыгну, вы должны быстро и максимально бесшумно побежать к выходу!
Не дожидаясь кивков, я зажмурилась и дернулась телом вперед. Боль уже как будто стала частью меня, я горела и не замечала этого. Организм адаптировался. Я слизнула пот с верхней губы и сделала еще один рывок.
— Ну что, придурки, готовы поиграть в догонялки? — крикнула я зараженным и только потом поняла: Тленные могли подумать, что я обращаюсь к ним.
Плевать.
Мир завращался, когда мои ноги коснулись земли, а тело сделало ловкий кувырок вперед. Вскочив, я понеслась ко входу в Купол.
Голодные звери побежали за мной.
Грохот.
Они врезались в постаменты с кубами.
Достигнув стеклянных дверей, я вынула последний нож из ботинка и развернулась, встречая стену тварей. Из-за их тел невозможно было разглядеть, успели Тленные добежать до выхода или нет. Я надеялась, что да, поэтому скрестила предплечья перед собой, выставляя нож, и рванула на живую преграду.