» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 178 из 208 Настройки

Меня парализовало от страха. Сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и свалит от этого кошмарного зрелища.

Зараженные будто уже чувствовали нас, ведя носами в сторону дверей и издавая мерзкие клокочущие звуки в глубине горла. Вены на гладких сухих телах не сияли алым из-за подавителя, что придавало сил. Они не заразны. Но выдрать кусок плоти или разорвать тело на куски все равно могли.

Я изо всех сил скрывала эмоции, обрушившиеся на меня с высокой горы под названием «Ужас».

Еще с прошлого Испытания прозрачные стены были забрызганы темно-бордовой кровью зараженных и более светлой — человеческой. Некогда белый пол потерял свой девственно-чистый цвет от въевшейся грязи и той же крови, превратившись в полотно художника-экспрессиониста.

Я поежилась, представляя, какое месиво из трупов останется здесь после Испытания, и, скосив глаза, заметила, как возбудилась толпа при виде грозящей нам опасности. Зрители вскакивали со своих мест, чтобы получше разглядеть Купол Ада. Это название подходило ему лучше.

Меня поразило, с каким остервенением люди ждут, когда мы окажемся под стеклянным колпаком, словно маленькие блохи, и будем метаться в закрытом пространстве в попытках уклониться даже не от зараженных — нет, они всего лишь инструмент в руках безумцев. На самом деле нас попытается прибить молоток власти Хельма. Он будет бить, бить и бить, а мы будем отскакивать. И даже если выйдем живыми из-под Купола, молоток рано или поздно все равно прибьет нас. Вопрос в том, что останется после удара? Я решила для себя следующее: без мощных ударов достойное оружие не куется, а я хотела быть сталью, а не слабой блохой, поэтому собиралась выдержать каждый чертов удар, нанесенный властью, жизнью или самой судьбой.

Еще раз оглядев зрителей, я вдруг почувствовала стыд, что когда-то хотела быть одной из них. Что с таким неистовым интересом поджидала у забора площади Слоуна, чтобы хоть одним глазком увидеть садистское шоу. Почему-то по ту сторону экрана все кажется ненастоящим. Мозг сам себя обманывает, повторяя: «Это не реальные люди — это актеры. Смертельные этапы — всего лишь бутафория. А кровь погибших бойцов — компьютерная графика». Как же я была глупа, что так рвалась увидеть этот ужас.

И сейчас я должна в нем участвовать, даже больше — должна сделать шоу, чтобы поразить одного командира.

Аж тошно от самой себя.

Я перевела взгляд с презренной толпы на происходящее под Куполом. Серая туча из клыков и когтей немного рассеялась, и в центре арены показался ряд постаментов с черными кубами. Я уже знала, что в них лежали предметы, которые нам необходимо было достать и вынести за пределы помещения. Если выйти без трофея, автоматически проиграешь.

Каждый раз содержимое кубов разное. На февральском Испытании были браслеты, реагирующие на учащение пульса: как только сердцебиение зашкаливало, браслет издавал громкий сигнал, привлекающий зараженных.

Я напряглась, когда поняла, что кубов всего пятнадцать. В два раза меньше изначального количества участников. Несмотря на то, что шесть человек не дошли до этого этапа, тринадцать все равно останутся без трофея, а значит, не смогут пройти Испытание.

Так руководство пытается отсеять половину? Толкнуть на борьбу друг с другом?

Я посмотрела на Энтони, который в этот момент тоже беззвучно шевелил губами, считая кубы. Когда наши глаза встретились, мы оба нахмурились.

Мне не следовало удивляться этой бессмысленной жестокости руководства, желавшего устроить яркое шоу и собрать побольше денег. Спустя столько месяцев пора было понять: Армори существовала не только ради благих целей — защиты людей и борьбы с зараженными. Она давно стала еще одним способом обеспечивать верхушку власти.

Руководство легко разбрасывалось нашими жизнями, прекрасно понимая, что без смертельных испытаний и тренировок численность кадетов была бы куда выше. Даже тем, кто не тянул боевую службу, нашлось бы применение. Бухгалтерия, канцелярия, склады, снабжение, связь, ремонтные мастерские, медицинские корпуса — Армори требовались сотни людей, которым вовсе не обязательно уметь убивать зараженных.

Но, похоже, сохранить наши жизни никогда не было целью.

Им не нужны были просто хорошие бойцы. Им нужны были лучшие. Те, кто пройдет через все, что на них обрушат, и выстоит. Остальным отводилась другая роль — стать той самой кровью, ради которой зрители покупали билеты и делали ставки.

Пэт говорила, что весеннее Испытание всегда сложнее зимнего, потому что проходило в более благоприятную погоду, а значит, нужно было ужесточить условия и правила. Тем более это был второй, третий, а то и четвертый шанс для некоторых из нас получить грейд Мрачного, поэтому руководство явно не видело причин облегчать нам задачу. Наоборот, от тех, кто уже однажды потерпел неудачу, теперь требовали большего. Если кадет не сумел доказать, что достоин грейда в прошлый раз, ему предстояло сделать это в условиях, где одной хорошей подготовки уже недостаточно.