Когда Райс стал таким? Когда успел растерять человечность? Чувствует ли он, поднимая оружие на зараженного человека, как кусочек его самого умирает?
Движение впереди. Я повернула голову. Райс прожигал взглядом живот девушки, которую я спасла. С черного ножа капала кровь, он вытер его о бедро и сделал шаг. Одновременно с ним я сделала свой, и Тленная оказалась за моей спиной. Райс стремительно перевел глаза с девушки на меня, его губы сложились в жесткую линию, а челюсти напряглись. Я приготовилась защищаться, обхватив палку крепче.
Вдруг что-то холодное коснулось щеки. Перед глазами закружили несколько снежинок.
Вот и первый снег.
— Все нормально, — тихо сказала Тленная позади. — Он мой брат.
Я резко обернулась. Голубые глаза ярко светились в свете луны. Угольно-черные волосы в точности повторяли оттенок волос Райса. В носу, ушах и губах блестел металл пирсинга, а на шее темнела татуировка: кажется, розы, переплетенные колючими стеблями.
Эти двое и правда похожи.
— Меня не кусали, — с тяжелым выдохом объяснила девушка. — Я напоролась на камень, пока отбивалась от этого урода, — она покосилась на труп Люминофора.
Кивнув ей, я снова повернулась к Райсу. Позади него стояли мои друзья, связанные Охотниками.
— Беги, — одними губами произнесла Скарлетт.
Беглый взгляд на часы показал, что у меня есть три минуты.
Я бросила палку и помчалась к финишу. Ветви густых елей с жутким свистом разлетались от меня в разные стороны.
Голова горела от высокой температуры, мир вокруг превратился в размытые пятна — черные деревья, снежная пыль, блеск дронов над головой. Впереди горели красные огни, обещая конец всей этой убогой игре.
Я выбежала из леса на небольшое поле, подсвечиваемое желтыми прожекторами, и из меня вырвался вопль радости, когда я увидела Рами за финишной чертой. Еще немного... Еще пару шагов…
— Осторожно!
Оклик Рами вовремя привлек мое внимание: я заметила справа бегущего ко мне наперерез Мрачного. Не добежав до меня несколько футов, он рухнул на землю и проскользил по тонкому слою мокрого снега, пытаясь сбить меня, но я вовремя перепрыгнула его ноги и помчалась вперед.
— Сзади! — заорал Рами во всю мощь своих легких.
В тот же миг чья-то железная хватка сомкнулась на моем плече... Рывок назад — и яркие желтые прожекторы ослепили меня, дроны сверкнули перед лицом. Я, захлебываясь в собственном крике, упала на спину, сильно ударившись головой.
Раздался протяжный, оглушительный сигнал. Игра окончена.
Глава 39
— Нет! — сорвалось с моих губ, когда красные огни финиша погасли, а прожекторы загорелись красным.
Меня затрясло.
Задыхаясь от ярости, поднимающейся из недр души, я медленно перевела взгляд на Райса. С жестким непреклонным выражением лица он стоял надо мной, держа мой наплечник с оборванными ремнями, и буквально содрал его с моей руки.
Внутри смешалось все: холод, злость, адреналин, пульсирующие толчки стимулятора в крови.
Я взорвалась.
— Лиа, стой! — Это был предупреждающий крик Рами, не способный повлиять на меня.
Озверев, я выдала подобие рычания и уже набросилась на Райса.
Я била его кулаками, локтями, ступнями, коленями — всем, что могло двигаться. Перед глазами мелькали красные пятна и черный силуэт его тела. Я выбрасывала удары, выдыхая проклятия, боль, которую невозможно было сдерживать. Каждое движение было криком: «Я боролась! Я заслужила победу!» — и все же красная линия оставалась погасшей.
Райс даже не пошатнулся. Спокойно блокировал каждый удар и отбрасывал меня от себя, как разыгравшегося щенка. Я кричала и била, снова и снова, пока не выбилась из сил. Мне было все равно на то, что мне могут перерезать горло в любой момент — инстинкт самосохранения полностью отключился, уступив место огненной ярости.
— Ты. Украл. У меня. Победу! — чеканила я каждое слово, и, не найдя в суровом лице ни толики раскаяния, вдруг разрыдалась, срываясь на задушенные всхлипы. Его равнодушие отчего-то так сильно задело меня, что я жалко замахнулась кулаками и заколотила его в грудь, точно ребенок в истерике. Райс поймал мои запястья и дернул на себя. Его лицо оказалось неприлично близко.
— Прекрати, — приказал он низким, бархатным голосом.
— Это несправедливо, — заскулила я.
— Мир несправедлив, — сжимая мои онемевшие руки, бессердечно отрезал он.
Я закусила губу до крови, чтобы не завыть. Все внутри рвалось на части от ненависти к нему. К себе. Ко всему гребаному миру.
Холодность в глазах напротив исчезла. Сейчас его взгляд ощущался как раскаленное железо. Он сжигал меня изнутри, причиняя дикую боль. Эмоции все-таки взяли вверх, и я выпустила ему в лицо тысячи проклятий, пока легкие и горло не выдохлись, опуская меня на руки Райса.
— Какого хрена?! — взвизгнула Хельга сбоку от нас.
Райс выпустил мои запястья и слегка оттолкнул от себя. Я повернулась к белобрысой суке.