Река была близко. Ее поверхность клубилась белым паром в сумерках. Я остановилась на миг — страх парализовал, но выбора не было. Эта маньячка прикончит меня.
Я прыгнула в ледяную, черную воду. Холод обжег тело тысячей игл. Горло сжалось, сердце заколотилось в бешеном ритме. Хватая ртом воздух, я нашла отяжелевшими ботинками дно. Вода дошла до груди, сильное течение сбивало с ног.
Не без труда я повернулась, чтобы понять, бросилась ли Хельга в воду. А она в шоке пялилась на меня, стоя на берегу, пока над ее головой кружил дрон.
— Ну ты и чокнутая! — совершенно ошеломленным тоном выдала она.
Я не стала отвечать и медленно пошла к противоположному берегу. Зубы стучали от холода, а ноги сводило сильными судорогами. Каждый шаг по скользким камням был отчаянным вызовом самой себе. На мгновение я потеряла дно и ушла с головой под воду. Ноздри и горло защипало от ледяной воды. Я начала захлебываться и, барахтаясь, наконец нащупала высокий камень, благодаря которому вынырнула на поверхность.
Морщась от боли в носу и гортани, я на четвереньках выползла на берег и около минуты выплевывала из себя потоки горькой воды с сопливо-жгучим вкусом.
Камера дрона, близкая и неумолимая, мигом зафиксировала мое сражение с извергающимся желудком.
Дрожащими руками я оттолкнулась от камней и встала. Колени дребезжали, словно мои кости превратились в хрупкое стекло. Мир вокруг плыл, покрытый белым маревом, и лишь яростное желание не упасть держало меня на ногах.
Я обернулась и увидела, как Хельга стоит по ту сторону реки и сверлит меня взглядом. Мои онемевшие пальцы сжались так сильно, что порванные перчатки затрещали, расходясь по швам.
Я снова сбежала. Как слабачка. Как последняя крыса, забившаяся в щель!
Скарлетт сказала, что я львица… Ха! Львица не прячется по углам, не спит на складе, чтобы ее не доставали! Львица не прыгает в ледяную реку, лишь бы спастись от драки! Она встречает бой и рвет врага когтями! А я отвернулась, прежде чем слезы жалости брызнули из глаз, прежде чем эта змея заметила их.
— Я тебя достану, ничтожество!
Внутри что-то пульсировало, просило вырваться наружу. Я залезла под ветви ближайшей пихты и привалилась спиной к стволу, скрываясь от камер.
Рыдания рвались на поверхность. Пришлось зажать рот дрожащими от холода руками, чтобы меня никто не услышал. Хельга права — сейчас я ничто. Если я не научусь пользоваться зубами и когтями и давать отпор сильным соперникам — меня сотрут в пыль.
Когда истерика отступила, часы показывали, что остался час до конца игры и тридцать восемь участников. Почти половина Тленных уже в клетке.
Вылив из берцев целую пинту холодной воды, я поднялась на негнущихся ногах и пошла в направлении финиша. В лесу стало темнее. Несмотря на скрывающиеся в полумраке опасности, я двигалась быстро и шумно, тараня ветви деревьев на своем пути. Попыток идти тихо не предпринималось. Мне было плевать. Все, о чем я могла думать, — это судороги, сводившие леденеющие конечности, пока зубы отбивали ритм. Я решила побежать, чтобы согреться, но ноги не слушались: они спотыкались друг за друга, поэтому пришлось перейти на шаг. Мокрая форма просыхала благодаря инновационному составу ткани, но делала это недостаточно быстро. У меня уже начиналось переохлаждение, поэтому, когда сбоку мелькнула тень, я не сразу осознала, что это не галлюцинация.
Сердце ухнуло в пятки.
Командир Райс появился настолько бесшумно, будто вырос из самого воздуха. Он выглядел как хищник, давно выслеживавший добычу и наконец вышедший из мрака. Его взгляд впился в мой, без слов говоря: «Я тебя сожру».
Мои ноги вросли в землю.
Райс выжидательно застыл всего в нескольких ярдах от меня. Собранный. Невозмутимый. Опасный.
Его чернильные волосы были взъерошены, словно он много раз проводил по ним рукой, и спадали беспорядочными прядями на лоб, почти касаясь глаз. Черная форма сидела на нем идеально, подчеркивая широкие плечи и силу, против которой мне было не выстоять. У меня не было ни шанса, ни сил. Я не потрудилась даже принять боевую стойку, отчетливо понимая, что любое мое движение только ускорит неизбежное.
Все это время он смотрел на меня своими жутко красивыми глазами, вообще не моргая, словно изучал не человека, а маленького зверька, которого еще не решил: раздавить сейчас или оставить на потом. На лице — абсолютная пустота: ни эмоций, ни намека на намерения, и это пугало сильнее, чем открытая угроза Хельги.
Я медленно подняла руку и убрала прилипшую прядь с виска. Пальцы задрожали, хотя я пыталась держать их под контролем. Райс следил за моими движениями так внимательно, что казалось, он услышал даже тихое скольжение моих влажных волос по шее.
— Твой отряд в миле отсюда.
Его низкий бархатный голос проник под кожу и заставил кровь быстрее течь в венах.
Нельзя позволять себе так реагировать!