— Ты что о себе возомнила, ничтожество? — с презрением спросила она.
Внутри щелкнул неосязаемый предохранитель, который отвечал за сдерживание животных порывов. Он отключил во мне чувство страха, вынудив ринуться на угрозу. Мой кулак впечатался в нос Хельги. Повалив ее на землю, я взгромоздилась сверху.
Удар, удар, удар. Ее лицо превращалось в месиво.
Хельга пыталась отбиться от меня, колотя по ребрам, и даже заехав по щеке, от чего рот наполнился кровью. Я оскалилась: красная слюна тягучей полоской упала на ее лицо.
Я почувствовала на шее захват, но не успела сбросить его. Меня швырнуло на землю. Райс навис сверху, сжимая мое горло, и я рефлекторно обвила его запястье. Темный взгляд не обещал ничего хорошего — чертова бездна на фоне горящих красных прожекторов. Я улыбнулась, не сопротивляясь, и прохрипела с булькающим звуком:
— Разнервничался… из-за своей подружки…
Райс скинул мою руку со своего запястья и сжал горло сильнее. Перед глазами появилась пелена.
— Маркус, нет! — раздался голос его сестры.
Бесчувственное лицо напротив сильнее заволокло туманом. Я с трудом моргнула, прогоняя дымку, и смогла разглядеть янтарный закат, а затем глубокое голубое озеро, изрезанное красной молнией. Ярость и адреналин, кипящие в жилах, затихали, оставляя после себя негу.
Изящные ресницы трепыхались над восхитительными пейзажами, такие тонкие, длинные, темные, как чернила… Туман снова окутал мой взор.
— Остановись! — сестра Райса не переставала кричать.
Я сомкнула веки, отдаваясь беспамятству. Разодранные ладони холодило тонким слоем снежного покрывала, а колючие снежинки падали на горячий лоб.
— Прошу тебя, хватит!
Тень разжала пальцы, и я упала затылком на землю — мои глаза автоматически распахнулись. Резкий вдох был лезвием для пересохшего горла. Больше дышать не получалось, и я начала паниковать, хватаясь за шею.
— Эй, эй, я здесь, — Рами приподнял меня выше, и я вцепилась в его жилет. — Дыши, вот так, да.
Влажный кашель сотрясал мою грудь, пока воздух тонкими струйками просачивался в легкие.
— Чокнутая сука! — с отвращением бросила Хельга, поднимаясь с земли с помощью Райса и прикладывая пальцы к разбитому лицу.
Я пришла в себя, села и сплюнула кровь. Мое тело горело ярким огнем, но это пламя полностью состояло из гнева.
— Еще одно оскорбление… — Я не узнала свой низкий голос и снова закашлялась, а после твердо посмотрела ей в глаза, — и я вырежу твой гребаный язык… Я приду ночью, засуну лезвие в твое гнилое горло, вырву язык вместе с корнем и заставлю тебя его сожрать! — последние слова я выплюнула вместе с брызгами крови. Моя угроза звучала так странно и незнакомо, будто я действительно могла сделать это, будто в прошлом я была не контрабандисткой, а не знающим пощады киллером…
Хельга застыла: в ее глазах промелькнули страх и искра злобы.
— Смеешь угрожать мне? — голос задребезжал, как металл. Она посмотрела на Райса в поисках то ли защиты, то ли поддержки, но его глаза лишь бесчувственно смотрели в ответ.
— Хоть слово, Хельга. Хоть одно слово… — я поднялась и пошатнулась. Рами взял меня под локоть, помогая удержаться на ногах.
Разъяренная фурия намеревалась кинуться ко мне, и я с безрассудным предвкушением ждала этого, чтобы наконец раскроить беловолосую черепушку.
Райс выставил перед ней руку и холодно произнес:
— Хватит.
Его голос был тих, но непреклонен. Хельга раздосадованно зарычала, ее уязвленная гордость требовала реванша, но она не стала сопротивляться Райсу.
Гребаная пресмыкающаяся змея.
Она посмотрела на меня с явным обещанием расплаты в будущем — пришлось ей напоследок напомнить:
— Я тебя предупредила.
Рами повел меня к финишной полосе, за которой стояли двое: парень из второго потока, имени которого я не знала, и… кто бы сомневался — Ртуть.
Почувствовав мой интерес, подонок подарил мне свой классический взгляд — циничный, с издевательской хитрецой.
— Жертву необходимо отвести в вольер, — произнес Ртуть, облизнув губы.
Мы с Рами остановились.
— Она еле на ногах стоит, — возмутился Рами, но, встретившись со взглядом Ртути, замолчал.
Тот факт, что мой друг — крупный, превосходящий по физической силе многих кадетов, выигрывающий каждый спарринг, — схлопнулся в нечто маленькое при одном взгляде Ртути, был поразительным.
Страх — штука сложная и зачастую иррациональная. Взгляд Ртути прижимал Рами к земле, будто напоминая: «Это я практически убил тебя, заставив съесть токсичный металл, не забывай об этом факте».
— Он прав, — подал голос незнакомый мне парень. — Она не успела, и, согласно правилам, ей запрещено заходить за финишную черту.
— Я провожу тебя, — тихо сказал мне Рами.
— Нет.
Все замерли и уставились на Райса.
— Сопроводить Жертву в клетку должен Охотник, который ее поймал, — безапелляционно заявил он.
— Но… — попыталась возразить Хельга.