Когда на меня находило, я с жаром исполняла свой особый ритуал, включавший поход в писчебумажный магазин. Там я не глядя скупала все, что нужно для работы. Ручки, карандаши, точилки, разноцветные стикеры, маркеры, фломастеры, пачки качественной бумаги, скрепки, папки, скоросшиватели, клей, канцелярские резинки, степлеры, корректоры, ластики и множество блокнотов. Очередная идея приводила меня в восторг, я превращалась в первоклашку накануне первого школьного дня. Запах новой канцелярии – одно из тайных удовольствий профессии писателя.
Кроме того, надо было заскочить в овощную лавку и купить апельсины для сока и несколько яблок, чтобы грызть их за работой. А еще сигареты, обязательные спутники долгих бессонных ночей, проводимых в клубах горького дыма в погоне за идеями.
С этими благими намерениями я почистила зубы и оделась. Джинсы, толстый шерстяной свитер, приобретенный недавно в магазине для яхтинга, изношенные зеленые «адидасы» и кашемировая шапочка, купленная сто лет назад на блошином рынке в Берлине. Ну и темные очки, потому что от яркого солнца у меня слезятся глаза.
Я уже собиралась закрыть кухонное окно и уйти, но заметила кота, клубочком свернувшегося на диване. Пришлось оставить створку приоткрытой, на случай если он захочет вернуться к своим настоящим хозяевам. В глубине души я надеялась, что, пока я создаю новый воображаемый мир, кот останется со мной. Накинув старую кожаную куртку, я заперла дверь на ключ и, еще ни о чем не догадываясь, потопала вниз по лестнице.
Спустившись на первый этаж, мельком взглянула на почтовые ящики. Из ящика № 9 торчал белый уголок. Я удивилась, но не особо встревожилась, решив, что почтальон по ошибке бросил мне чужое письмо. Подошла, чтобы достать и переложить в ящик истинного адресата, но прочитала имя, и все вокруг замерло, словно вдруг остановились часы вселенной.
В графе получателя значилось не имя соседа и даже не вымышленное имя, под которым я здесь поселилась, а мое настоящее.
Виктория Энтон.
3
Я машинально огляделась. Почудилось, что за мной наблюдают. Не будем обсуждать, насколько рациональной была эта мысль. Вестибюль, разумеется, был пуст. Чувствуя надвигающуюся опасность, я дрожащими пальцами сжимала конверт, с ужасом сознавая, что годы предосторожностей и уловок оказались напрасными. На конверте не было обратного адреса, но кто-то уже вторгся в мое священное личное пространство. Тот, кто знает мой секрет. Чтобы выяснить, кто агрессор, а заодно – что именно происходит, нужно было вскрыть конверт, однако у меня не хватило духу. Вдобавок появилось новое неотложное дело. Сматываться, да поскорее.
На ватных ногах я поднялась обратно в квартиру, чувствуя себя уязвимой и слабой. Где прячется тот, кто послал мне письмо? Это мог быть кто угодно среди тысяч лиц и имен.
Едва не выронив ключ, я трясущейся рукой отперла дверь и тут же захлопнула ее за собой, тяжело дыша, как после кросса. Сорвала темные очки, стянула шапку, бросила письмо на обеденный стол и попятилась, не сводя с него глаз.
Нельзя было терять ни минуты. Решительно направившись в спальню, я распахнула шкаф, вытащила оба чемодана и рюкзак, после чего принялась без разбора швырять в них вещи. Не хотелось оставаться тут ни одной лишней секунды. Я понятия не имела, куда податься. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
Вдруг в комнате потемнело, по стенам поползли тени. Грянул раскат грома. Гроза началась ни с того ни с сего, смыв с лица земли то, что обещало быть прекрасным днем. Я метнулась на кухню и заметила приоткрытое окно. Кот, похоже, слинял еще до начала ливня. Меня же не могла остановить даже непогода. Я вызвала единственное в этом захолустье такси.
Решив подождать на улице, выволокла из квартиры багаж и кое-как с ним спустилась. Не хотелось мотаться туда-сюда: мне казалось, будто дом, который я покидаю, может схватить меня и не выпустить.
Письмо так и осталось лежать на столе в кухне. Какая разница, что там написано? Я не желала знать. Наверняка какая-нибудь подлянка, иначе отправитель указал бы свое имя. И я не собиралась соваться в западню только ради того, чтобы понять, как это чертово письмо меня нашло.
Я ждала такси на тротуаре, вокруг бушевал ливень. Тут-то меня и осенило. Да, я не знаю, как письмо попало ко мне, но если это случилось однажды, значит может случиться вновь. И что теперь? До конца своей жизни озираться? Это мой удел? Готова ли я к такому? Я обернулась на дом, откуда сбежала ради иллюзорного спасения. В струях дождя он был словно потерпевший крушение корабль, готовый пойти ко дну.
Подъехал старенький, но ухоженный «мерседес». Пожилой водитель уже собирался выйти из машины и погрузить в багажник мои чемоданы, но я жестом его остановила. Зачем ему мокнуть понапрасну? Решение уже принято. Я расплатилась, оставила щедрые чаевые и долго смотрела вслед отъезжающему такси. После чего собралась с духом и вернулась в квартиру.
4
Промокшая до нитки, я переступила порог и вновь оказалась в кухне, увешанной газетными вырезками. Прошло несколько минут, а мне казалось, будто я отсутствовала вечность. Вот оно, мое прошлое. Как прежде уже не будет.