— В данном случае Богемия считается нейтральной международной ареной, где проводится турнир, — вновь заговорил он. — Мы не можем сделать так, чтобы капитан албанской команды внезапно заболел, впал в кому или был найден мертвым в закоулках Пражского Града. Точнее говоря, можем… Но не хотим.
Вновь небольшая пауза.
— Первое же подозрение попадет на нас, так как только у русских пока есть очевидный мотив, — развивал Романов свою мысль. — Это вызовет грандиозный международный скандал, который не закончится только дисквалификацией «Китежа». Все может вылиться в историю похуже… Найдется множество желающих прийти на помощь албанцам в этой истории.
Александр Николаевич повернулся к столу.
— Официальных улик у нас нет, зато есть решение международной комиссии, которое говорит от том, что у Горчаковой случился приступ, — он посмотрел на меня. — Если тайком убрать Лукана, то это будет выглядеть не как справедливое наказание, а как месть за слабость собственного мага. Этого я допустить не могу, так как такое поведение сильно бьет по авторитету Империи и моему лично. Я хочу сделать это показательно, на глазах у всех. Мне не нравится мысль, что все будут думать, будто Романов расправляется со своими противниками как бандит с большой дороги, а не мощью собственных магов.
После этих слов он скривился, как будто разом прожевал целый лимон
— Нас назовут варварами и трусами, а многие только того и ждут… — мрачно сказал он. — Сейчас нам это не нужно…
— Понимаю, — сказал я, так как почувствовал в этот момент, что должен как-то ответить.
Император кивнул, как будто именного это хотел услышать от меня, затем медленно подошел к столу, сел на свое место и начал наливать кофе в свою чашку.
— Албанское Королевство выставило Агима Лукана как гения, с которым никто не может справиться, — сказал он. — Если пятнадцатилетний виконт Темников публично разотрет Лукана на арене по всем правилам, это будет то что нужно. После такого Албания еще долго будет восстанавливать свой магический престиж.
— По их правилам на арене все легально… — задумчиво вставил Чертков и взял себе из вазы шоколадное печенье. — Хотя я бы, конечно, предпочел, чтобы Голицын забрал этого Лукана к себе в подвал. Жалко девчонку…
Глава тайной канцелярии в этот момент мрачно улыбнулся одной из своих улыбок, глядя на которую понимаешь, что твое будущее не предвещает ничего хорошего.
— Теперь вопрос к вам обоим, — Романов сделал глоток кофе, откинулся на спинку стула и посмотрел на нас с Александром Григорьевичем. — Вы сможете ответить албанцам той же монетой? Убивать не нужно, но я хочу, чтобы Лукан вообще пожалел о том, что приехал в Прагу, как и те, кто его послал. Он больше не должен колдовать.
После его слов в кабинете стало тихо. Слышно было лишь как тикают часы на стене и ветка стучится по стеклу. Я размышлял над вопросами Романова и уже думал, как именно выполнить его просьбу? Впрочем, прямо сейчас верный способ оглашать не требовалось, над этим можно будет подумать и позже. Сейчас меня интересовало вот что…
— Ваше Императорское Величество, а как быть с решением комиссии? — спросил я. — Если нас все-таки дисквалифицируют и мы не сможем участвовать, то официального случая встретится с Луканом мне не представится.
— Мне понравилась ваша идея с Собакиным, — ответил он. — Орлов уже мне все рассказал, я позаботился об остальном, так что этим вопросом уже занимаются. Можешь считать, что это уже решено и отмена решения комиссии лишь дело времени.
Фух… Ну это уже хорошо… Вот Нарышкин обрадуется!
— Вернемся к моему вопросу, — сказал Романов. — Вы сможете это сделать? Точнее ты, Максим.
— Сможем, — ответил ему Чертков, затем поставил свою чашку на блюдце и посмотрел на меня. — Я ведь правильно понимаю?
— Конечно, — уверенно кивнул я. — Сможем, Александр Николаевич.
Правда пока я понятия не имел, как именно буду расправляться с типом, который обладает мощной защитой против проклятий, и возможно даже, может от них избавляться каким-нибудь образом, но сейчас это меня не особо заботило. К тому же твердый ответ Черткова давал повод думать, что у него уже есть кое-какие соображения на этот счет.
— Хорошо, — сказал Император и на его лице мелькнуло некое подобие улыбки. — Я верю, что ты сдашь этот экзамен.
— Учитывая методы албанцев, до личной встречи с Луканом тебе опасаться нечего, Темников, — вступил в разговор Голицын. — Однако на всякий случай попрошу тебя поменьше шастать по Праге и быть начеку. Очевидец на тебе?
— Конечно, — уверенно ответил я и похлопал себя по груди.
Вообще-то, это было враньем чистой воды… Защитой от любых заклинаний и ритуалов магии крови мне прекрасно служил Красночереп, так что второй артефакт был не особо нужен. Однако Дракон прав, учитывая обстоятельства, надо будет его тоже надеть.
— Александр Николаевич, а если мы не сможем выйти в финал? — задал я еще один интересующий меня вопрос, а заодно сменил тему. — Всякое ведь может случиться… Проиграем в полуфинале или они продуют…
Романов внимательно посмотрел на меня и в его глазах появился холодный стальной блеск.