Глава 1
Когда я выходил из клиники, то обратил внимание на парковочную площадку перед ней, на которой теперь было заметное оживление. Сколько времени прошло с того момента, когда я покинул палату и счастливый Веригин вылетел в коридор с радостным известием? Несколько минут? Максимум пять, не больше. Даже с учетом того, что я двигался по некрослою максимально осторожно и обходил всякие подозрительные места.
Однако за это время машин на парковке прибавилось раза в два, и мне показалось, что среди них я заметил и внедорожник Голицына, на котором я приехал сюда. Хотя я мог и ошибаться, как по мне, так с виду они все практически одинаковые.
Некрозмея к этому времени уже не было. Уж не знаю, по каким-таким делам отправилась эта некротварь, но меня такое положение дел вполне устраивало. Во всяком случае, можно не красться, пытаясь не попасть некрозмею на глаза, а спокойно идти туда, где меня ждал Чертков.
На подходе к вагончику я на всякий случай сбавил скорость и начал идти осторожнее. Как знать, вдруг оставленное мной Слово-Замок все-таки приманило каких-нибудь местных некротварей. Но нет, все было в порядке и это отличная новость. По правде говоря, у меня мелькнула мысль о том, что исчезнувший с парковки некрозмей мог перебраться сюда.
После серого и мертвого некрослоя, привычный мне родной мир всегда был очень ярким как радуга, а сегодня особенно. Даже тусклая лампочка, освещавшая вагончик, казалась мне солнышком, и мне понадобилось немного времени, чтобы привыкнуть к свету.
Чертков сидел на том самом месте, где я он был, когда я впервые сюда вошел, даже в той же самой позе. Увидев меня, он с деланным безразличием сделал большой глоток из своей чашки и демонстративно посмотрел на часы:
— Явился не запылился? — хмыкнул он. — Сколько можно тебя ждать? Полтора часа прошло. Я уже думал придется идти тебя выручать. Ну? Чего стоишь как столб? Или ты там так набрался впечатлений, что дар речи потерял?
— Я уничтожил проклятье, — выдохнул я и улыбнулся. — Горчакова пришла в себя и даже вновь стала прекрасной девушкой, а не уродливым монстром.
— Хорошо, — кивнул он и отпил еще кофе. — Есть хочешь?
— Хочу, — честно признался я и устало опустился на диван. — Очень хочу.
— Тогда сиди и жди, — распорядился старик, затем взял телефон со стола и набрал номер, где ему практически сразу ответили. — Все хорошо, Александр Николаевич. Проклятья больше нет. Да, было проклятье.
В тот момент, когда я вытирал с лица засохшую кровь, он посмотрел на меня и добавил:
— Мы в этом уверены. Девчонка в порядке, — после этих слов на его лице появилась сдержанная улыбка. — Спасибо, передам.
Александр Григорьевич отключился и бросил телефон на стол.
— Тебе привет от Императора, — сказал он.
— Он что, не спал? — удивился я. — Ждал получается…
— Получается, — кивнул наставник и поднялся с дивана. — Еще и волновался, наверное. Или ты думал он там пасьянс с Голицыным раскладывает?
Не знаю почему, но мне было приятно это услышать.
— Кстати, я тоже волновался, если это важно, — сказал Чертков и начал возиться возле кофеварки. — Правда не так сильно, как Романов. Но пару неприятных минут ты мне доставил.
— Всего пару? — улыбнулся я, услышав, как щелкнула кофеварка и вагончик начал наполняться приятным уютным ароматом.
— Максимум, — ответил он, затем посмотрел на меня и пожал плечами. — Чего мне за тебя особо переживать, ты же у меня не бестолковый. Уж с одним-то проклятьем как-нибудь справишься.
Я промолчал в ответ. Что тут говорить? Это как раз тот момент, когда лишние слова ни к чему. Разумеется, старик волновался и переживал за меня куда сильнее Романова, но такова уж у него натура, что сам он в этом никогда не признается. В этом весь Чертков.
Тем временем Александр Григорьевич открыл холодильник, внимательно изучил его содержимое и начал доставать продукты: сыр, ветчину, хлеб, какую-то банку, затем еще одну банку, масленку и вскоре маленький столик был заставлен практически полностью.
— Давайте помогу, — сказал я и привстал с дивана. — Хоть ветчину порежу.
— Сидеть, — не оборачиваясь велел старик. — Я и сам пока в состоянии ветчину нарезать. Тем более, у тебя вон руки до сих пор дрожат после боя. Еще палец себе оттяпаешь, придется Веригина срочно из клиники вызывать, а он там сейчас нужнее. Лучше давай рассказывай, как дело было. Только по порядку и с подробностями.
Я посмотрел на свою правую руку, которая и правда немного дрожала, а затем начал рассказывать. Как и просил Александр Григорьевич, старался не упускать ничего важного. Сначала про некрозмея, потом про машины около клиники, ну а в заключении дошел до палаты.
— Погоди, — остановил меня наставник и поставил на стол тарелку с кучей большущих бутербродов. — Начинай есть.