- Вот видишь. – Ичи наклоняет голову. – И спровоцировать тебя тоже ничего не стоит. Запомни мой совет, Сан-сан – никогда не смотри людям в глаза и тогда у тебя появится шанс их обмануть.
- Ты можешь вести себя как хочешь, Сан-сан. – добавляет Ни, наклоняясь за своей чашкой чая. – Можешь улыбаться, можешь краснеть, но твой взгляд… - она качает головой. – Я видела таких людей, Сан-сан. Ичи права, никогда не смотри людям в глаза, это тебя выдает.
- Не все же такие умные. – ворчу я себе под нос, склонив голову.
- Рассчитывать на то, что вокруг тебя одни дураки – вредно для здоровья. – откликается Ичи. – глупые девушки во внутреннем дворе долго не живут. Например, Принцесса Весенней Луны, твоя новая хозяйка, Соно-химэ… те кто считают что она глупенькая – очень сильно ее недооценивают.
- Я подозревала что это так. Она тоже себя выдает взглядом? – спрашиваю я, бросив взгляд на Ичи. Та задумывается, оставив чашку с чаем в сторону.
- Нет. – говорит она наконец. – Соно-химэ не выдает себя ни взглядом, ни манерами. Но она сумела выжить и поставить себя вне борьбы фракций во внутреннем дворе при этом сохранив независимость и положение. И я не могу считать это случайностью. Она – вдова брата Императора, это верно, но она не ушла в монастырь, не покончила с собой, не «исчезла» куда-нибудь в провинцию. И при этом – никому не должна, ни Фудзивара, ни Тайра, ни Минамото… за ней не стоит могущественный клан, она из знатной семьи, одна из Нара, но Нара ее не поддерживают, а скорее демонстративно смотрят в сторону. Тем не менее Соно-химэ не просто живет при дворе, а занимает значимую позицию, несмотря на свою репутацию легкомысленной девушки… а может быть – благодаря ей. Она либо очень и очень умная, либо имеет природный дар к такому. В любом случае Соно-химэ – это кошка, которая всегда приземляется на лапы, Сан-сан. Запомни это.
- Хватит глупости говорить. – добавляет Ни. – О твоей химэ еще успеем поговорить, скоро тебе назад идти, а там и Созерцание Луны в Беседке Цветов Лотоса. Мамочка сказала, чтобы мы передали тебе чтобы ты не ерепенилась и постаралась с Рэнкой подружиться.
- А?! – как я не стараюсь держать себя в руках, но вот сейчас прямо почувствовала, как у меня лицо перекосило. Эти двое – прыснули, довольные впечатлением и друг другом.
- Ты бы себя видела со стороны, Сан-сан!
- Как будто лимон съела целиком! – веселятся они, а я пытаюсь справится со своими чувствами. Что значт «постарайся с Рэнкой подружиться»?! Она – правящая Императрица на секундочку, а я – вчерашняя прачка! Такие как я и она никогда не пересекаются! Она на меня и не посмотрит! О чем Мамочка думает вообще?!
- И свой новый пояс – надень. – велит мне Ичи. – Понятно?
- … нет. Ничего не понятно.
- Вот и хорошо.
Глава 2
Глава 2
«Созерцание Луны» совместно с правящей Императрицей Рэнкой – это событие одновременно шикарное, долгожданное и всеми обсуждаемое, вроде футбольного чемпионата и в то же самое время – кулуарное, сродни какой-нибудь встрече членов владельцев этих самых футбольных команд.
Как рассказала мне Ичи, Императрица не бывала на публичных мероприятиях довольно давно, почти уже три месяца. С того самого дня как у нее произошел выкидыш, и она не сумела порадовать страну и Императора еще одним сыном. Нынешнее событие – первое на котором знатные дамы сумеют лицезреть Рэнку после длительного перерыва, и она конечно же должна показать всем что с ней все в порядке и что ее рановато списывать со счетов. Даже если принцесса Акико пройдет смотрины без сучка и задоринки, то инаугурация следующего Императора и его свадьба состоится только через месяц, а в полную силу он вступит примерно через полгода – с соблюдением церемонии отречения предыдущего Императора, нынешнего мужа Рэнки. Полгода и один месяц в реалиях дворца – все еще срок, за это время многое может поменяться.
Сама же Беседка Цветка Лотоса оказалась вовсе не беседкой в том смысле, в каком я привыкла понимать это слово, — не маленьким павильончиком на четырёх столбах, куда забегают спрятаться от дождя, — а целым сооружением, вынесенным на сваях далеко вперёд, к самой середине пруда, так что задней своей частью оно ещё опиралось на берег и на твёрдую землю, а передней уже висело над водой, и снизу, из-под настила, тянуло сырой прохладой и едва слышным плеском, с каким вода трётся о просмолённое дерево свай.