- Мы исправимся! Не будем спать и есть пока все не уберем! – вторит ей Идзуми, в свою очередь падая ничком и вжимая лоб в циновку.
- Ой-вэй. – вздыхаю я. – Да все в порядке, расслабьтесь уже. Никого я выгонять не собираюсь. Мне нужно было знать – способны ли вы исправиться. Я вижу, что вы – старались, этого для меня достаточно. Продолжайте стараться и, между нами, все будет хорошо. Дом действительно слишком велик для вас двоих и …
- Пощадите, Сан-сама!
- Только не прогоняйте!
- Да помолчите вы уже! – не выдерживаю я. – Никто никого не выгонит. Завтра я наберу нам новых служанок, а вы станете – старшими, понятно?
Эти двое замирают внизу и – переглядываются. Наконец одна из них – Сора, - поднимает голову.
- Вы… вы возьмете новых служанок?
- Мы станем старшими? – моргает Идзуми.
- Именно. Исполняйте свои обязанности добросовестно, не таскайте сплетни наружу, заботьтесь о Госпоже Соно и все будет хорошо. – я не проговариваю что будет если не следовать эти указаниями, но угроза явно повисает в воздухе – судя по тому, как они переглянулись и побледнели. Вот и хорошо. Мы друг друга поняли, а раскидываться всеми этими «да я с вас шкуру спущу» - моветон. Надо будет спустить – спущу. Молча.
Отпустив этих двоих в свободное плавание «устранять недостатки» я осмотрела себя в бронзовое зеркальце, взяла с собой коробок с гостинцами, вздохнула и поплыла наружу. Да, в моем статусе тут полагается именно плыть – наряд не должен колыхаться, ткань не должна приподниматься, показывая, где тут коленка, все должно быть чинным и неподвижным, как будто ты и не человек вовсе, а скульптура такая, шахматная фигура что плывет над дорожкой, вымощенной гладким камнем… а под несколькими слоями нарядов – мелко-мелко семенят ножки. Чем-то это похоже на то, как плавают по поверхности пруда утки – на поверхности воды все величаво и грациозно, а под поверхностью – быстро-быстро работают лапки. Раздражает все время семенить, но ничего не поделать… плыву дальше, через улицу, в Павильон Хризантем, к своей прежней хозяйке, Госпоже Фудзино и моим подругам по плащу и кинжалу, Ичи, Ни и Ханами.
Я знаю где в Павильоне Хризантем черный вход, я знаю куда надо нажать и где повернуть чтобы пройти внутрь без стука, но теперь я тут – гостья, а врываться без предупреждения невежливо… и небезопасно для здоровья, особенно если Ханами сейчас дома.
- О! Сан-сан! – выглядывает озорная мордочка Ни в щель. – Сейчас! – дверная панель отодвигается, и девушка склоняется в поклоне. – Чем обязаны столь высокому визиту, Госпожа Сан, Старшая Фрейлина Принцессы Весенней Луны?
- Ой, да ладно тебе. – говорю я, снимая свои гэта у порога и входя в дом. – Никто нас не видит, можешь бросить все свои поклоны и церемонии. Мамочка дома?
- Скоро твой титул будет длиннее тебя самой, Сан-сан. – прыскает в рукав. Ни, выпрямляясь. – Мамочка у Госпожи Кагуя, чаи пьют, Ханами конечно же с ней. Дома только я, Ичи и …
- Ага. Явилась. – в коридоре появляется Ичи и оглядывает меня с головы до ног. – Хороша, нечего сказать. Мамочка попросила меня с тобой поговорить, Сан-сан. Ты как камень, брошенный в пруд с лягушками – от тебя волны по всему дворцу идут. Кто тебя просил этот пояс принимать, дурочка деревенская?
- У меня был выбор? – вопросом на вопрос отвечаю я и скольжу по полированным доскам вперед. – Надо было его в лицо Госпоже Кагуя бросить? Сколько бы я потом прожила? День? Два?
- Аматэрасу. – закатывает глаза Ичи. Позади нее вырастает девушка в темном кимоно, и я понимаю, что не знаю ее. Выше меня, худощавая, с непроницаемыми темными глазами, руки спрятаны в рукавах. На вид – сама покорность, но в ее глазах есть что-то, что заставляет меня насторожиться и даже отступить на шаг назад.
- Си, мы будем во внутреннем дворике. – говорит Ичи. – Принеси нам туда чаю. Разговор будет … долгий.
Си, думаю я, взглянув на девушку по-новому. «Си» — значит «Четвертая». Я была «Третьей», она – «Четвертая». Быстро же мне тут замену нашли.
Новенькая исчезает, а я смотрю ей вслед с каким-то смешанным чувством. Быть личной служанкой Госпожи Фудзино, ее волей и кулаком, ее кинжалом в рукаве и ядом в пергаментном конвертике – не было пределом моих мечтаний. Конечно же не я хотела оставаться шпионом и агентом влияния Мамочки до конца своих дней. Но и видеть, как тебя заменили в тот же день как ты ступила за порог… как будто между мной и Мамочкой было что-то особенное. Старая карга умела выстраивать отношения так, что ты в это верила.
Под белым таби новенькой – скрипнула доска и я невольно усмехнулась.