— О, мне просто было любопытно. Я нахожу вашу культуру очаровательной. — Джона погладил себя по щекам. — Возможно, я кажусь тебе молодым, и, кстати, спасибо за комплимент, но уважение к культурным различиям важно, ты так не думаешь? — Джона не стал дожидаться ответа мужчины. — Ты можешь себе представить, если бы такой человек, как я, смотрел свысока на всех, кто отличался бы от меня? Как бы я мог быть справедливым, принимая решения, которые затрагивают миллионы мужчин, женщин и детей по всему миру?
Мужчина больше не смеялся. Вместо этого он выглядел задумчивым.
Подняв свой бокал с пивом, Джона улыбнулся всем нам.
— Есть одна поговорка, которую, я знаю, мы разделяем, и это «за здоровье».
Его встретили одобрительные возгласы, даже со стороны грубияна, который только что назвал его маменькиным сынком, и я должен был отдать должное Джоне, что он знает, как разрядить конфликт.
— Хантер, почему бы тебе не рассказать нам побольше о своей жизни на Родине? — Етти поставил стакан на землю и вытер пивную пену с бороды.
— Да, расскажи нам обо всех женщинах, с которыми ты трахался. — подбодрил его Шторм. — Женщины на тебя вешаются?
Я только покачал головой, не желая ни с кем делиться. Вместо этого они переключили свое внимание на Эмануэлу.
— По крайней мере, скажи нам, что он пользуется тем, что его окружают женщины.
Эмануэла улыбнулась.
— Хантер очень популярен. Ему пришлось отказать нескольким женщинам.
Шторм и несколько других мужчин обменялись недоуменными взглядами.
— Какого черта, Хантер? Скольким женщинам ты отказал?
Лео наморщил лоб.
— Я думаю, более важный вопрос — почему?
Они все смотрели на меня так, словно я каким-то образом предал Северные земли.
Я тихо застонал, обращаясь к Эмануэле.
— Почему бы тебе просто не сказать им, что я гомосексуалист и что мой член деформирован?
Эмануэла уловила иронию, но, пытаясь исправить ситуацию, она сделала только хуже.
— Нет, это не так. Мой брат повел Хантера в секс-клуб, и хотя он сказал «нет» большинству женщин, с одной он все-таки переспал.
— Вы двое ходили в секс-клуб? — Лео указал на Джону, который поднял ладони.
— Не я. Это был Коул. Другой наш брат.
— Послушайте, — я заговорил. — На Родине все по-другому, понимаете? Вам этого не понять.
Шторм скривил лицо.
— Тогда объясни это нам.
Моя грудь поднялась в глубоком вдохе, так как я уже знал, что не смогу объяснить это так, чтобы это имело смысл для них.
— В том клубе на каждого мужчину приходилось по меньшей мере по десять женщин, и, поскольку я был новичком и иностранцем, по меньшей мере сорок женщин хотели заняться со мной сексом.
Стоны мужчин в группе заставили меня напрячься. Шторм буквально заерзал на своем стуле.
— Расскажи нам подробнее! Со сколькими ты был?
Я указал на Эмануэлу.
— Она только что сказала, что я переспал с одной женщиной.
— Но почему только одна? Она была похожа на богиню или что-то в этом роде? Ты оставался с ней всю ночь?
Я потер лоб. Это было чертовски неловко, так как Эмануэла сидела прямо рядом со мной.
— Да, она была потрясающей.
— Сколько раз ты ее брал?
— Только один раз, и все. — Я хотел, чтобы этот разговор закончился. — Я хотел большего, но я задремал после первого раунда, а когда проснулся, ее уже не было.
Лео склонил голову набок.
— Но ты вернулся на следующую ночь, не так ли?
Я терпеть не мог, когда меня ставили в такое положение.
— Нет. И я не планирую возвращаться.
Они были сбиты с толку и разочарованы мной.
— Послушайте, мне жаль, что я зря потратил время на то, чтобы жить среди множества женщин, но мне не нужна группа женщин, мне нужна та, которая мне подходит. Я хочу того, что есть у Арчера, Боулдера, Магни и Хана. Я хочу отношений с женщиной, которая любит меня и которую я смогу полюбить в ответ.
Шторм откинулся на спинку стула.
— Черт, хотел бы я играть в футбол так же хорошо, как ты. Я бы сразу поменялся с тобой местами. — Он кивнул мне. — И я гарантирую тебе, что за неделю я бы переспал со всеми сорока женщинами.
Другие одинокие мужчины выразили свое согласие, и некоторые встали, чтобы похлопать Шторма по спине, расплескав при этом свое пиво.
Воодушевленный поддержкой мужчин, Шторм произнес проповедь:
— Глупо, что у нас здесь десять миллионов озабоченных мужчин, когда, похоже, женщины покидают секс-клубы на Родине, чувствуя себя неудовлетворенными. Кто-то должен это исправить!
— Я был бы не прочь это исправить! — пробормотал Лео.
— Что ты собираешься исправлять? — Рейвен вернулась и смотрела на Лео. — Надеюсь, не меня?
Уиллоу одарила Рейвен улыбкой.
— Нет, дело не в тебе. Лео и другие мужчины только что жаловались на несправедливость того, что они возбуждены здесь, в то время как миллионы женщин на Родине не удовлетворены.
Рейвен села и оперлась локтями о колени.
— А, понятно. И снова вы, северяне, упускаете очевидное.
— Что именно? — Лео скрестил руки на груди.