— А что насчет других новобранцев, у них тоже есть наставники?
— Нет.
— Я не хочу особого отношения.
— Хорошо, потому что я, черт возьми, ничего тебе не дам.
Рейвен подвинулась на краешек стула.
— Мне не нужна твоя помощь. Я могу справиться сама.
— Эй, малышка, я тоже не в восторге от этого задания.
— Расскажи ей самое худшее. — Етти, который был навеселе, казалось, находил все это забавным.
— Нет. Это может подождать. — Лео взял веточку и поворошил огонь.
Рейвен повернулась к Еттиу.
— Расскажи мне!
— Когда ты будешь заниматься практической частью своего образования, Магни хочет, чтобы ты работала на Лео. Он будет твоим начальником.
Рейвен немного расслабилась.
— Хорошо, но почему это плохо?
Етти рассмеялся.
— Я не говорил, что это плохо для тебя. Но Лео был вне себя от злости. Как и все мы, он считает, что женщинам вообще нельзя работать в полиции, и теперь его задница будет под угрозой, если с тобой что-нибудь случится. Я никогда не видел, чтобы Лео так спорил с Магни.
Некоторым другим мужчинам это тоже показалось забавным, и они рассмеялись. Возможно, я бы посмеялся вместе с ними, если бы не знал, как много это значит для Рейвен. Я согласился с Лео, что женщины не должны работать в полиции, но мне все равно было жаль ее.
— Не понимаю, что тут смешного. — Голос Эмануэлы прорезался сквозь смех, когда она перевела взгляд с Етти на Лео. — Почему у вас, северян, проблемы с женщинами-полицейскими?
Дарлин вздохнула.
— О, милая, не стоит с ними спорить, я и так потратила на это несколько часов. Они скажут тебе, что это из-за того, что они защищают женщин, а работа в полиции слишком опасна для женщин.
— Я с ними не спорю. — Рейвен встала. — Я показываю им, что они неправы, и, как я уже сказала, — ее глаза снова сузились, — мне не нужна твоя помощь, Леонардо.
— Рейвен, ты куда? — крикнула Мила ей вслед, когда она уходила.
— В ванную. Или это теперь слишком опасно для женщины? — ее последняя фраза была полна сарказма и разочарования.
Когда Рейвен широкими шагами удалилась, Эмануэла снова обратилась к нам, мужчинам.
— Мой брат — первый мужчина, которому было позволено войти в Совет на Родине. Сотни лет считалось, что слишком опасно позволять мужчине быть у власти. Вы видите параллель?
— Это чушь собачья, — пробормотал Шторм, наш бывший одноклассник. — Мужчины гораздо лучшие лидеры. Вы, жительницы Родины, относитесь к своим мужчинам как к детям.
Эмануэла встретила его пристальный взгляд.
— Я могла бы сказать то же самое о том, как вы относитесь к своим женщинам. В течение последних четырехсот лет женщины на Родине защищали мужчин от самих себя, полагая, что приход мужчин к власти неизбежно ведет к смерти и разрушениям в результате военных действий. Намерение было благородным, но я думаю, мы все можем согласиться с тем, что было неправильно подавлять часть населения за то, что их предки совершали столетия назад.
Мы, мужчины, издали звуки согласия.
— Да, это было чертовски неправильно.
— Моя сестра права, — сказал Джона. — Нет ничего хуже, чем когда тебя сдерживают только из-за твоего пола. Я по опыту знаю, каково это, и даже твои благие намерения защитить Рейвен не могут оправдать того, что ты только что унизил ее, посмеявшись над тем, что она следует своей мечте.
— Избавь меня от своих нотаций, маменькин сынок, — сказал один из солдат и громко рыгнул.
Моя бурная реакция на оскорбление удивила меня не меньше, чем высокого парня, который сделал это замечание. Метнув в него яростный взгляд, я прошипел:
— Не смей, черт возьми, так разговаривать с моим гостем.
— Или что? Ты запустишь в меня футбольным мячом? — Он издевательски рассмеялся.
Я был готов вскочить со стула и применить силу, но мужчина был пьян, и Джона спокойно положил руку мне на плечо.
— Все в порядке, Хантер, я справлюсь с этим сам. — На лице Джона была легкая улыбка, когда он обратился к мужчине. — Позволь мне спросить тебя кое о чем, у вас здесь, на Севере, много поговорок?
Мужчина пожал плечами.
— Наверное.
— Какая твоя любимая?
— Эээ… Я не знаю. — Он задумался. — Может быть, эта: «Если люди говорят о тебе за твоей спиной, просто пукни».
Мужчина громко рассмеялся, и Джона присоединился к нему.
— Это хорошая шутка. Я никогда не слышал ее раньше. Одна из моих любимых поговорок гласит: «Если не можешь убедить людей, сбей их с толку».
— О, ладно. — Мужчина кивнул, ожидая, что Джона продолжит. Когда Джона промолчал, мужчина нахмурился. — Так к чему ты клонишь?
— В этом нет смысла?
— Подожди, что? — Мужчина выглядел озадаченным. — Тогда почему ты спросил меня о моей любимой поговорке?