Хантер придвинулся немного ближе.
— Ты тоже общественный деятель. Хочешь выйти за меня замуж и посмотреть, как люди отреагируют?
Пять секунд, которые я таращилась на него, показались мне долгими. Хантер никогда раньше не относился легкомысленно к женитьбе, так почему же сейчас? Но потом он подмигнул мне, и мои плечи сразу расслабились.
Конечно, он шутил.
— В любом случае, Тристан просто хотел, чтобы мы поторопились, потому что моя сестра боится, что я не появлюсь.
Хантер повернулся к Миле и Джоне.
— Ладно, ребята, закругляйтесь, нам нужно идти на свадьбу.
— Хорошо. — Мила не смотрела на Хантера. Она была слишком занята, поднимаясь на цыпочки и проводя руками по волосам Джона. — Короткие волосы — это не проблема, но они не должны выглядеть слишком стильно. Просто придай им немного остроты, вот так. — Мила отступила на шаг и оценила изменения, которые она внесла. — Вот так мне больше нравится.
— Да? — Джона улыбнулся Миле, прежде чем перевести взгляд на Хантера. — Ты одобряешь?
— Да, я одобряю. А теперь возвращаемся в гибрид. А ты, Мила, хочешь полететь с нами?
— Да, если у тебя найдется место для меня и щенков. — Она повернулась к своим охранникам и взяла поводок с собаками. — Я полечу с Хантером на свадьбу. Не могли бы вы, пожалуйста, помочь мне доставить еду и ящик для щенков с беспилотника? Вы можете следовать за нами, если хотите, но как только мы приедем, я буду в порядке. Там будет мой отец.
Когда Мила попыталась поднять Самбу и Перва одновременно, Джона быстро наклонился и помог ей, схватив одного из них. Маленький зверек радостно облизал его.
— Похоже, ты нравишься Перву.
Джона рассмеялся.
— Мне он тоже. По крайней мере, теперь у меня есть друг в Северных землях.
Мила рассмеялась.
— О, не волнуйся. Держу пари, ты весь день будешь окружен людьми. Всем так интересно познакомиться с первым мужчиной в Совете на Родине. Я знаю, что для меня это большая честь, и для них это тоже будет честью.
Джона и Мила сели в гибрид, у каждого на коленях по щенку.
— Нет, Мила, это честь для меня. Честно говоря, я немного волновался, но если все будут такими же добрыми, как ты, то это будет очень весело.
Хантер сел в машину и закрыл дверь.
— Нет никого добрее Милы. Она самая ярая пацифистка в Северных землях, но мы все равно ее обожаем. На самом деле, тысячи людей надеются когда-нибудь добиться ее руки.
Мила покраснела.
— Не слушай его. Я не такая уж особенная.
Джона поспешил сделать ей комплимент.
— Что ж, несмотря ни на что, я думаю, что находиться в твоей компании — истинное удовольствие. Я благодарен тебе за всю твою помощь. Ты красивая, добрая и щедрая.
Мила мило хихикнула и подняла Самбу, чтобы спрятать лицо.
— Эй, не мог бы ты немного сбавить тон? — пробормотал Хантер Джоне.
— Что я сказал не так? — глаза Джона расширились от замешательства. — Я просто хотел быть дружелюбным.
Хантер пожал плечами.
— Это нормально, что вы, жители Родины, постоянно закидываете друг друга комплементами, но здесь это не принято.
— Правда?
Мила покраснела, и на щеках появились ямочки.
— Нет, это не так. По крайней мере, ни один мужчина никогда не осыпал меня подобными комплиментами.
— Прости. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко. — Джона провел рукой по волосам, его брови сошлись на переносице. — Я просто не знаком с местной культурой.
К Миле вернулось самообладание.
— Все будет хорошо. В комплиментах нет ничего плохого, но старайся не делать их замужним женщинам или незамужним женщинам, которые находятся со своими защитниками. — Она сделала паузу. — И мужчинам тоже не делай комплиментов, по крайней мере, по поводу их внешности; они могут принять твою доброту за сексуальный интерес.
— Хорошо.
Она склонила голову набок.
— Если только тебя не интересует сексуальный контакт с мужчиной.
— Какого хрена, Мила? — Хантер вскинул руку. — Это звучит так, будто все мы, мужчины, гомосексуалисты, которые только и ждут комплимента, чтобы скрепить сделку.
— Нет, я не это имела в виду. — Она понизила голос и прошептала Джоне: — Но если тебе нравятся такие вещи, то это нормально.
— Я не гомосексуалист, — прошептал в ответ Джона.
— О, ладно. В любом случае, это не мое дело. Любовь есть любовь. Я просто хочу, чтобы все были счастливы. Даже если тебя совсем не интересует секс. — Мила одарила нас с Джоной милой улыбкой. — Я знаю, что большинство жительниц Родины такие, и это нормально.
Джона открыл рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыл его и посмотрел на меня. Никто из нас не мог возразить против слов Милы. Но поскольку наша семья владела секс-клубом, мы знали, что на Родине много людей, которым интересен секс. Я не стала делиться с Милой тем, что недавно сама стала одной из них.