Сколько бы огневой мощи ни было, сколько бы ни было боевых вертолетов или истребителей-бомбардировщиков, бронетехники или артиллерии - все равно все сводилось к тому, что солдаты делали то, что и должны делать солдаты: отвоевывали территорию дюйм за дюймом и проводили зачистку, сражаясь с отставшими в руинах.
- Давайте сделаем это, - сказал Док.
Биг Берд выбил входную дверь, и он с Литтл Ганом ворвались внутрь. Остальные последовали за ними, кроме Дока и Безумного Майка, которые прикрывали улицы. Мы вошли в пасть ада.
ДОМ УЖАСОВ
К тому моменту я прошел через это столько раз, что делал все механически, как и остальные. Мы вошли внутрь и надели приборы ночного видения, чтобы в сгущающихся сумерках хоть что-то видеть. Насколько я мог судить, это место напоминало какой-то апартамент, и мы оказались в его вестибюле. Там почти ничего не было. Полагаю, почти все было разграблено, разве что здание было признано аварийным еще до вспышки некрофагов.
Неважно.
Коридоры вели влево, вправо, а еще один, который мы обнаружили за дверью, вел к задней части здания. Мы разбились на группы. Скейлз и Смитти пошли по левому коридору, а я вместе с Зулу - по тому, что вел к задней части. Монгол направился по правому проходу. Он всегда был одиноким, но эффективным охотником, и никто не спорил с ним, хотя мы все знали, что дело может принять опасный оборот. Литтл Ган и Биг Берд нашли дверь, ведущую в подвал. Они дрожали от волнения, спускаясь туда.
Зулу и я проверяли помещение за помещением в строгом военном порядке, выкрикивая "чисто" после проверки каждой комнаты. Мы не увидели почти ничего интересного. Несколько комнат были пусты и пахли кошачьей мочой. Я обнаружил нескольких крыс, которые исчезли в дыре в стене, как только я вошел. Они питались трупом какого-то брошенного старика, у которого было обгрызено лицо, но на котором все еще красовалась роскошная борода, как у Санта-Клауса. Что касается трупов, то в нем не было ничего особенного. Я проверил следующую комнату и обнаружил в постели мертвую женщину. Она была чуть ли не мумией со сшитым лицом и длинными темными волосами. Судя по паутине, она пролежала там уже давно. Что-то в ней заинтриговало меня, и я просто не мог понять, почему.
Я включил тактический фонарь на своем M4 и надел прибор ночного видения. Я внимательно ее рассмотрел. Я оттянул с нее покрывало, и оно сорвалось со звуком разрыва. Полагаю, то, что росло на ней, проросло и в само покрывало. Она была не более чем скелетом с распятием на шее, запутавшимся в древних паутинах.
Но ее волосы...
Когда я рассмотрел их в свете, я был потрясен. Они были очень черными и блестящими, с отблесками цвета синего индиго. Их цвет напомнил мне что-то, чего я не мог вспомнить. Знал ли я раньше женщину с такими блестящими темными, темными волосами? В моей голове промелькнул смутный образ женщины с такими волосами. Она была красива: с оливковой кожей, очень чувственными губами и высокими скулами.
Я почувствовал внезапную волну страха и утраты... а потом она исчезла.
Одно из тех ощущений дежавю, которые у меня возникали постоянно и исчезали, прежде чем я успевал их как следует проанализировать. Я стоял, пытаясь вновь уловить это ощущение. Но у меня начала болеть голова, и я решил не зацикливаться на этом.
- Дог, - позвала Зулу из коридора. - Сюда, вниз.
Я выключил свет и снова надел прибор ночного видения. Мир снова окрасился в зеленые тона и стал сюрреалистичным, словно я играл в видеоигру.
Зулу стояла в конце коридора. - Зацени, - сказала она.
Примерно в это время Док вышел на связь по Icom, и нам всем пришлось доложить о своем положении. Уладив это, я последовал за Зулу в большую комнату в глубине здания - длинную и устланную ковром. Она напомнила мне конференц-зал или зал заседаний. Что-то в этом роде. На стенах даже висели акварельные репродукции. В комнате не было ни стола, ни мебели. Ни черта, кроме дюжины скелетов, перепутанных на полу, - все они были разъединены по частям. Я не мог понять, как они все могли умереть вместе таким образом, если только это не было массовым самоубийством или чем-то в этом роде, а падальщики разбросали кости по всему помещению.
- Мама не видит на костях ни одной пулевой дыры, - сказала она. - Ни единой царапины или пореза. Черепа целы. Это не могут быть зомби, которых кто-то расстрелял.
К тому моменту мы оба стояли на коленях перед кучей, перебирая ее. Не знаю, почему это меня так заинтересовало, но это было так. У меня снова возникло ощущение дежавю. Кости. Кости, разбросанные по улице. Я ассоциировал этот образ с ужасом. Потом, как и в прошлый раз, он просто... исчез. Мы сняли ночные приборы и осмотрели костницу в лучах наших тактических фонарей. Это было глупо. По-настоящему глупо. Если бы стрелок ворвался через дверь, он бы нас обоих прикончил.
Но нам, похоже, было все равно.