В любом случае, именно поэтому ты и поступил так, как велел Док Филгуд, потому что у него был свой способ наносить быстрые и незаметные удары, как гремучая змея в темноте.
Пока он болтал с экипажем бронетранспортера, вероятно, заставляя нас стоять там на открытом месте, чтобы привлечь огонь, я курил сигарету вместе со Скейлсом и Смитти. Трое парней на одной сигарете. Черт. - Безумный Майк" и "Монгол" прочесывали местность впереди в поисках опасности, пока "Зулу" держала позицию, а малыш Ган и Биг Берд притаились в боевых стойках, просто сгорая от нетерпения вступить в бой. Они выглядели как привязанные на поводок гончие, которые только и ждут, чтобы рвануть вперед.
- Забавно, какие они оба, - сказал Скейлз, выпуская дым из ноздрей. - Как сиамские близнецы: разъединены, но все еще связаны. Оба, блядь, на нервах. Подойди к ним сзади и щелкни пальцами - они тут же начнут стрелять.
Смитти обдумал это. В его глазах появился тот глубокий, отрешенный взгляд, который у него часто бывал, потому что он постоянно был под кайфом. Казалось, будто он размышляет о глубоком смысле всего этого, но, скорее всего, это были просто наркотики. Если он и думал о чем-то, то, вероятно, только о том, как что-нибудь взорвать.
- Иногда я задаюсь вопросом, откуда они вообще взялись, - наконец сказал он.
- Иногда я задаюсь вопросом, откуда взялся любой из нас, - вставил Скейлз.
Но никто из нас не знал. Кто мы, откуда мы и зачем мы здесь - все это было большой загадкой. Казалось, мы всегда делали то, чем занимались, и ничего другого никогда не было. Иногда в моей голове мелькали лица, но когда я слишком сильно задумывался о том, кто они такие или что они для меня значат, у меня начиналась сильная головная боль. Поэтому я старался не думать, потому что это приносило мне только боль.
- Ладно, - сказал Док Филгуд. - Поворачивайте в тот переулок. На соседней улице замечено движение. Гранд Берд? Литл Ган? Ведите нас.
Он сделал нам знак рукой, и мы двинулись вперед.
LAV тяжело двигался за нами на расстоянии. Мне нравился звук его мурлыканья. Он давал мне ощущение спокойствия и уверенности. Безумный Майк и Монгол остались позади, когда мы пробирались в проход, готовые обеспечить нам прикрытие, если понадобится. Мы двигались быстро, прежде чем кто-то успел прицелиться в нас, перепрыгивая через трещины в асфальте, воронки от бомб и обломки полуразрушенных зданий.
- Контакт! - крикнул Биг Берд по рации Icom.
Он и Литтл Ган дали нам сигнал отступить и переждать. - Контакт" оказался полдюжины мертвецов, которые слишком долго бродили по окрестностям и уже начали разваливаться. Их лица напоминали сырое мясо, а глаза - впавшие белые шарики в мясных трясинах. Женщина, приближавшаяся слева - одетая только в бабушкины трусы и больше ни во что - выглядела так, будто на ней было пончо из конфетти, но на самом деле это была лишь ее собственная отшелушивающаяся кожа. Она растрескалась и отслоилась от костей, как высохший бамбук.
Биг Берд и Литтл Ган открыли огонь тройными очередями.
Головы зомби начали разваливаться, как мягкие тыквы, - осколки черепов и мозговая ткань вылетали красно-черными каскадами гнили. Они сбили шестерых, и еще дюжина приползла к нам.
Следом в брешь ворвались Зулу и я, прыгнув внутрь и открыв огонь. Я сбил троих, выпустив серию из автомата, и они споткнулись о собственные внутренности и упали на асфальт. Зулу отстрелила голову большому лысому парню, чье лицо было похоже на кусок плесени, и продырявила шестью или семью выстрелами, казавшуюся неуязвимой беременную женщину, которая развалилась, словно у нее лопнули швы. То, что она носила в животе - живой, мертвый или нежить - упало на землю раньше нее самой; околоплодный мешок разорвался, словно мешок с мясом, и из него высыпалась зловонная розовато-зеленая масса, которая, ударившись об асфальт, разлетелась фонтаном в виде семенной, волокнистой кашицы, похожей на внутренности тыквы.
Мне показалось, что оно даже шевелилось несколько секунд, а один зловещий желтый глаз с ненавистью пристально смотрел на нас.
Пока мертвецы наступали, мы их уничтожали, а наше оружие дымилось в наших горячих ручках. Чем больше мы убивали, тем лучше у нас это получалось. Сначала, когда они набрасывались на тебя, ты просто начинал стрелять патронами - чем угодно, лишь бы отбросить их назад. Но это был страх и азарт момента. После этого ты успокаивался и целился строго в головы.
Когда мертвецы разлетелись по земле, Монгол подошел со своим огнеметом и поджег их. На его лице читалась чистая радость, когда он это делал, пока пламя поднималось все выше, а клубы грязного дыма вились в воздухе. Зловоние было невыносимым.