Возможно, там были даже фотографии, на которых я делал вещи, о которых предпочел бы не вспоминать. Меня бы это не удивило. Мы были оторваны от любой морали. Мы не думали ни о чем, кроме убийств и нанесения увечий. Больше ничего не существовало, и мы даже не знали, кто мы на самом деле. А всякий раз, когда заводилась речь о чьем-то прошлом, остальные просто вежливо отворачивались. Для них это было словно попытка разгадать природу Бога. Некоторые вещи невозможно было понять, и с этим приходилось мириться. Вокруг было полно зомби, но члены KIA-9 были настоящими ходячими мертвецами, спящими, которые не могли пробудиться от своих кошмаров, убийцами, социопатами и лунатиками. Вот кем мы были. Ничем другим. Мы были заводными солдатиками доктора Криппса, его ужасными игрушками и демоническими игрушками, и мы делали то, на что нас настроили, так, как он того хотел.
УЛИЧНЫЕ БОЙЦЫ
Мы шли в полном составе, а за нами катился LAV-25, с цепными пушками и пулеметом калибра .50, ожидающими наших приказов. Если мы попадали в затруднительное положение - а это случалось довольно часто - LAV выручал нас. В этом было некоторое утешение, уверенность, которую у нас никто не мог отнять.
- У мамы такое чувство, что мы просто засунули наши члены не в ту дырку, - сказала Зулу, поправляя снаряжение. - Засунули их туда очень, очень глубоко.
С ее лысой головой и идеальным строением лица она выглядела как какая-то амазонка на охоте - бесстрашная и кровожадная, с M4 в одной руке и боевым ножом в другой, а на спине в ремне висела бензопила "Штил. - Ростом 6’3, гибкая и длиннорукая, она выглядела внушительно в свете заходящего солнца, которое окрашивало ее гладкое черное лицо в янтарные и золотистые оттенки.
Она произвела на меня впечатление.
Черт, они все производили на меня впечатление, но не всегда по правильным причинам. - Прирожденные убийцы, - всегда думал я, видя, как наши тени ползут по изрешеченному шрамами фасаду здания. Но в нас ни у кого не было ничего естественного. Мы были искусственными существами.
- Что ты думаешь, Дог? - спросила она меня.
- Я думаю, мама права.
- Дог" - это прозвище, которое мне дали, потому что у каждого должно было быть прозвище.
Я видел это в Ираке и слышал об этом в рассказах Така о Вьетнаме - об этой потребности в прозвище. Словно, отправляясь в бой, ты становился похожим на Бэтмена, надевающего свой плащ, - принимая на себя роль своего альтер-эго, играя роль. Ты был актером, создававшим персонажа, способного совершать ужасные, нечеловеческие поступки, но, вернувшись домой, ты избавлялся от него и просто оставался собой. Таким образом, вина ложилась на душу твоего альтер-эго, а не на твою.
Док Филгуд велел нам удерживать позицию, и мы ждали там, на смертоносной улице, все жаждущие убить, потому что, честно говоря, мы ничего другого не знали.
Док болтал по рации Icom с экипажем LAV. Я вытащил наушник, чтобы не слушать. Он поднял кулак в воздух, что означало: нам нужно было замолчать. Он был командиром KIA-9, и мы всегда делали то, что он говорил. В наших маленьких рептильных мозгах никогда не возникало мысли поступить иначе. Док был по-настоящему классным, спокойным парнем. Но его мягкий характер был обманчивым - если ты облажался, он просто улыбался и всаживал тебе пулю в лоб. Он сделал это в мой первый день в KIA-9 (тогда это была 10). Один парень по кличке Моторхед не смог удержать свой член в штанах. Он нашел милую маленькую брошенную девчонку и изнасиловал ее прямо на тротуаре, пока трое придурков (повстанцы, партизаны) обходили нас с фланга и пытались отправить нас на тот свет. Если бы Моторхед следил за своей зоной, этого бы не случилось.
Ничего страшного, - подумал я. - Безумный Майк" заметил брешь и обстрелял этих трех придурков из своего SAW. Ничего страшного. Но Док на это смотрел иначе. Он дождался, пока Моторхед закончит - шесть последних ударов, как от отбойного молотка, которые заставили девушку вскрикнуть, - застегнет ширинку и взвалит оружие на плечо.
Док сказал: - Отличная работа. А теперь брось оружие.
- Почему? - спросил Моторхед.
- Потому что мертвецы не носят оружия, - ответил ему Док, вытащив свой 9-миллиметровый пистолет "Беретта" и выстрелив ему в левый глаз.
Таким был Док.
Он никогда не злился. Он никогда не повышал голос. Он даже никогда не ругался. Он был абсолютно спокоен, когда убил Моторхеда. Когда он увидел, как Биг-Берд и Литтл-Ган смотрят, как изнасилованная девушка уползает, он по-прежнему оставался спокоен. Спокоен, как ни в чем не бывало, когда он схватил ее за волосы и перерезал ей горло, чтобы ни у кого больше не возникло никаких глупых идей.
- Ничто так не вызывает неприятностей, как бесплатная киска, которую можно взять, не спрашивая, - сказал он. - Правда же, Зулу?
- Мама считает, что это так, - ответила она. - Иногда у мамы внизу возникает этот ужасный жар, но она не обращает на это внимания. Совсем не обращает. Ей всегда становится лучше, когда она нажимает на курок.