Ещё не поздно было передумать. Я мог уехать прямо сейчас и через пятнадцать минут оказаться в арендованном коттедже, избавив себя от необходимости потом оттирать от кожи запах жареной еды. Но тут я вспомнил улыбку Сойер, то, как застенчиво она приняла моё приглашение, и поставил машину на парковку.
Вся эта затея со списком клише была глупой, но сработала безотказно. Меня совершенно ничего не интересовало, кроме возможности увидеть, как щёки Сойер заливаются румянцем от моего бесстыдного флирта. Если повезёт, мне даже удастся украсть у неё пару поцелуев. А может, и не только поцелуи. Всё зависело от того, как сложится вечер.
Мне именно такого отвлечения и не хватало. Вечера, когда мне не нужно отчитываться ни перед кем, кроме самого себя. Вечера, когда я мог сбросить маску Беккета Монтгомери и стать кем-то другим. Кем-то получше.
Людей, которым я мог позвонить дома, у меня хватало, но бессмысленные интрижки давно наскучили. Не то чтобы я хотел отношений или чего-то серьёзного, но в том, чтобы отправить короткое сообщение и дождаться, пока ровно в полночь у моего дома остановится Uber, не было никакого вызова.
С Сойер мне приходилось прилагать усилия. Нужно было очаровать её настолько, чтобы она согласилась, но не переборщить, иначе она решит, что я полный придурок. И сколько же времени прошло с тех пор, как я по-настоящему флиртовал с кем-то, кто не пытался получить от меня какую-то выгоду? Чертовски давно. Но добиваться каждой улыбки Сойер было волнительно. Даже приятно. Особенно когда я ничего не ожидал взамен.
Экран приборной панели загорелся от входящего звонка, а следом появилось имя моей сестры. Я нажал зелёную кнопку и откинулся на мягкое кожаное сиденье.
— Привет, незнакомка. Куда ты пропала?
Сестра сухо усмехнулась.
— Ну, знаешь, то несколько дней тут, то месяц-другой там. Спускаю деньги за молчание, которые отец присылает мне каждый месяц, чтобы я не попадалась на глаза общественности. Всё как обычно.
Татум была моей сводной сестрой. Она появилась на свет в результате многолетней интрижки отца с его секретаршей. Они годами хранили эту тайну между собой, пока мать Татум не заболела и не обратилась за помощью в заботе об их ребёнке. Всё закончилось грязной разборкой, которая едва не дошла до суда, прежде чем стороны уладили дело за рамками закона у смертного одра её матери.
Тем временем моя мать тратила алименты после развода на роскошные отпуска и частные уроки тенниса.
К счастью для моей сестры, отец считал, что помогать ей нужно ежемесячным содержанием в обмен на молчание обо всей этой истории. Её приютила тётя, так что ей не пришлось жить в той тюрьме, в которой вырос я.
— Надеюсь, где бы ты ни была, там лучше, чем там, куда мне сейчас предстоит отправиться, — сказал я, поморщившись при виде мигающей вывески Funnel Cake. Я никогда не пробовал ничего из выпечки, для приготовления которой нужна воронка, но, похоже, ничего особенного не терял.
— О-о-о, теперь мне интересно. Если ты настолько несчастен, значит, мне точно понравится. Рассказывай всё.
Я вздохнул.
— Я познакомился с девушкой, и...
— Срочно созывайте прессу! Мой брат познакомился с девушкой! — В её голосе невозможно было не услышать сарказм. — Какая неожиданность.
— И теперь сижу в машине перед окружной ярмаркой, где играет оглушительная музыка, мигают огни, которые, наверное, видны даже из космоса, а дешёвые аттракционы наверняка держатся на честном слове, — продолжил я, словно она меня не перебивала.
Татум на мгновение замолчала, а затем разразилась громким смехом. В следующую секунду телефон пискнул, и я заметил, что она прислала мне приглашение на видеозвонок в FaceTime. Я принял вызов, не меняя хмурого выражения лица, и её лицо появилось на экране.
— Прости, просто мне нужно было самой на это посмотреть, — сказала она, вытирая слёзы с глаз. — Ты всё это затеял ради какой-то девушки? Какими чарами она тебя околдовала?
— Сам не знаю. Зашёл в бар, думая выпить перед тем, как вернуться на ночь в свой домик. А в итоге уже прижимаю какого-то придурка к стене за то, что он довёл барменшу до дискомфорта. — Я провёл рукой по волосам. — И вот теперь сижу здесь, жду её появления, хотя прекрасно понимаю, что мне, наверное, стоило бы просто уехать.
— Погоди, погоди, погоди… Ты подрался в баре? — Татум широко распахнула глаза, когда я кивнул. — И я это пропустила?
— Вот что бывает, когда ты шатаешься по всему миру вместо того, чтобы работать в семейном бизнесе, — сказал я.
— Ну, я каждый день предпочту свою свободу всему этому дерьму, но сомневаюсь, что мне ещё когда-нибудь выпадет шанс увидеть, как ты машешь кулаками в какой-нибудь забегаловке.