– Хочешь вернуть расположение сэра Джеффри?
– Сэр Джеффри сердится на меня.
– Он перестанет сердиться, если ты сделаешь так, как я тебе скажу. Возьми маленькую светловолосую девочку на руки и отнеси её к дороге у подножия холма, туда, где деревья. Ты сможешь спрятаться?
– Если я захочу спрятаться, сама королева фей меня не найдет, – ответил Рэндал.
– Тогда спрячь девочку и спрячься сам недалеко от дороги, и когда появится сэр Джеффри… – она поняла, что едва не совершила ещё одну ужасную ошибку, и быстро добавила: – сэр Джеффри или кто-нибудь из его людей, отдай им девочку и скажи, чтобы они поспешили к Стоячему камню, туда, где горит костер. Они будут рады, очень рады. Обещаю, – она ободряюще кивнула ему, развернулась и помчалась вверх по лестнице.
Она пронеслась по безмолвному дому, словно во сне. Позже она не помнила почти ничего, кроме череды распахнутых дверей и лунного света, льющегося сквозь эркерные окна длинной галереи и рисующего решётчатые узоры на натёртом полу. Затем в лицо ей ударил прохладный ночной воздух, она выскочила в проход и побежала по крепостной стене вдоль узкой тропы, мимо Ричардовой башни к ступеням, которые вели вниз к круглому дворику с арочным проёмом, выходящим к Стоячему камню. Со стены над аркой открывался вид на всю скрытую долину, лишь бы света хватало. А света хватало. Зарево заливало всё небо вокруг неё. Кейт опустилась на колени, подползла к парапету и осторожно выглянула за него.
На широком участке земли между Стоячим камнем и замковой стеной горел огромный костёр. Похоже, дрова перед розжигом полили благовонными маслами и посыпали пряностями, потому что пламя поднималось едва ли не до неба, а ветер нёс с собой благоухание, напоминающее церковный фимиам, но всё же отличающееся от него – оно сильнее щекотало ноздри, казалось резким, непривычным и диким. Две тёмных фигуры, судя по всему – конюхи, хлопотали около костра, немного в стороне от них, сцепив за спиной руки, спокойно стоял низенький толстый человечек, и на груди у него поблёскивала цепь управляющего.
Когда Кейт отвела глаза от пылающего огня и попыталась рассмотреть, что происходит в низине, то поначалу вообще ничего не увидела. Затем постепенно проступили верхушки скал, слабо мерцающие в лунном свете над густым сумраком, который скрывал дно глубокой расселины. Пробиваясь сквозь свист благоуханного ветра и шипение пламени, из сумрака до неё донеслось далёкое пение – протяжное, скорбное и однообразное. Сквозь тьму прорвался огонёк, за ним другой, и вскоре уже в воздухе поплыла вереница огней, похожая на стаю птиц. Мастер Джон и конюхи отступили к стене замка.
Из-за бровки крутого подъёма торжественно и важно выступила череда обитателей Холма. Сейчас их одежды были окрашены в тусклые зимние цвета – цвета серого тумана, бурой земли и жёлтых лишайников; вместо свечей они несли тяжёлые факелы, которые искрили и мрачно потрескивали в ночном воздухе. Они пели, но в этой песне не было слов, или же они были на языке, которого Кейт не понимала.
Шествие закончилось тем, что факельщики выстроились по обе стороны от Стоячего камня двумя дугами, похожими на рога. Меж ними лежала тёмная тропа, спускающаяся в ущелье, да широкий пустой участок дёрна перед костром. Речитативный напев взвился вдруг пронзительным криком и умер, на смену ему пришла полная тишина.
В этой тишине из темноты ущелья по тропе выехал всадник на вороной лошади. Это был Страж колодца. Даже при сдвоенном свете факелов и костра он оставался расплывчатым, неясным образом с призрачной головой и длинной костистой рукой, с которой, казалось, стекает вода. Лишь его лошадь сохраняла чёткие очертания, но и лошадь не отпрянула и не заржала в страхе при виде огня, как сделало бы обычное животное. Она вступила в круг перед костром и замерла. Серая тварь соскользнула с неё, медленно прошла к костру и встала слева от него. Случайно или умышленно, но место было выбрано так, что из-за бликов огня Стража практически невозможно было рассмотреть. Лошадь осталась стоять в круге, неподвижная, как камень.
Волшебный народец снова издал крик, и под звук их голосов на тропе появился ещё один всадник. На этот раз лошадь была гнедой, она уступала первой в размерах, но была лучше сложена. Коричневое покрывало окутывало её всадника с ног до головы, и лишь когда женщины на поляне начали поочередно приседать в придворном поклоне, Кейт поняла, кто перед ней.
Гнедая лошадь остановилась в круге рядом с вороной. Госпожа сошла с неё и медленно прошествовала к своему месту справа от костра, напротив Стража колодца.