Мы организовали нашу первую фабрику этой же весной на расчищенном участке в Южной долине (окрестив его как «Южный городок»). Мы тщательно выбирали, какую продукцию станем выпускать первой, и сделали верный выбор, хотя отталкивались от неправильных причин. Нам казалось, что могут возникнуть трудности в продаже наших товаров фермерам по бартеру, ведь они могли легко раздобывать что-то подобное в заброшенных городах. Фактически одной из базовых причин учреждения нами Плана Чистого Листа было убеждение, что выжившим нашим собратьям негоже питаться вшами с трупа, то есть зависеть от крайне ограниченных запасов инструментов, сохранившегося оборудования и хозяйственных товаров. Если мы могли рискнуть и подвергать себя атакам Мускусных, то и другие могут на это решиться.
И мы выбрали в качестве первого продукта то изделие, какое нигде больше найти нельзя было, но являвшееся крайне необходимым в нашем изменившемся мире – эффективные носовые затычки. Я предложил эту идею, Кришнамурти спроектировал форму затычек и примитивный конвейер для их производства, а Дэлхауз организовал это производство и руководил им. Мы все – мужчины и женщины – работали на этой фабрике. Через несколько месяцев мы добились успеха, и сами же стали первыми потребителями, так как в районе фабрики стояла сильная вонь. Она неудивительна и вполне ожидаема, и ещё в Плане Чистого Листа предполагается, что ветра здесь всегда дуют с севера. Изредка, когда их направление меняется на противоположное, Нос создаёт естественный надёжный барьер для проникновение плохого воздуха.
Накопив достаточное для продажи количество затычек, мы объявили, что приглашаем к себе людей для жизни и работы. Это сообщение передавалось в виде распространяющихся слухов, а также с помощью распечатанных на мимеографе листовок и передач по короткодействующему передатчику. Единственным, кто до наступления зимы откликнулся на него, стала Хелен Финней, но её прибытие оказалось крайне благоприятным для нас – она очень быстро сняла с нас бремя тяжёлой зависимости от страшно вонявших бензиновых генераторов, дававших нам энергию. Она была тогда и является до сих пор единственным жителем Плана Чистого Листа, кто являлся гением мирового уровня по вопросу так называемых «альтернативных» источников энергии, и кого оставил нам в этой жизни Карлсон. Она стала принимать столь же активное участие в разработке наших планов, как и каждый из нашей тройки. В короткое время нам удалось заменить зловонные генераторы на генераторы, производящие энергию от водяных потоков, падающих с каскадов на перешейке Нос, а потом от метана, а также ветряные генераторы, напоминающие «яйцерезку», что были установлены в ряд вдоль этого же перешейка. В последние годы мы активно производили генераторы, большей частью для промышленных нужд, но ни один из них уже не работал на бензине – даже введённый нами в эксплуатацию единственный грузовик. Благодаря Финней, они все работали на зерновом спирте, какой мы получали самостоятельно из зёрен пшеницы и ржи. Спирт был более качественным топливом, дававшим на выходе воду и диоксид углерода. (До Исхода люди использовали однотипное топливо, чтобы заправить самих себя, но с тех пор, как Генри Форд сделал свой выбор, эта отрасль промышленности имела тенденцию к самовоспроизводству).
А затем появился Совет Плана Чистого Листа, возникший по воле судьбы. В его состав вошли: я сам – мечтатель, мучимый чувством вины, ищущий истинно исцеляющую епитимью и пытающийся хоть что-то спасти в мире, какой сам же и помог разрушить; Кришнамурти – удивительно практичный волшебник, который легко проанализирует любую идею, составит план её реализации и воплотит в инженерный проект; Дэлхауз – идеальный прораб, способный любой проект разложить на составляющие и потом собрать их все в работающий механизм с минимальными усилиями и за кратчайшее время; Финней – специалист в области энергетики, занятая получением энергии из всех существующих явлений природы. Наши характеры отлично дополняли друг друга, как и наши специальности, и весной второго года мы образовали Совет. Я придумывал какую-нибудь штуку или идею, Кришнамурти разрабатывал проект реализации, Дэлхауз создавал это, а Финней внедряла созданное в жизнь. Мы функционировали как слаженный механизм. Вместе мы чувствовали свою нужность в отличие от тех, кто преследовал одно только выживание.