От такого варианта аж мышцы свело, и я рефлекторно забрала у Харта один леденец из открытой жестяной коробки.

М-м-м, а ничего так. Помимо яркой ароматной мяты я ощущала лёгкий привкус одной знакомой травки, которую частенько использовали студенты во время сессий. Она прекрасно прочищала мозги, бодрила и помогала справиться с эмоциями. Вот только принимать её больше месяца-двух категорически не рекомендовалось — эффект становился обратным: сонливость, нервные срывы, каша в голове. Вот доберусь я до изучения магопотоков Эдриана, надо будет глянуть, как она воздействует на драконов.

— Мы не будем ни сдаваться, ни устраивать скандал, — продолжил Харт. Неужели он действительно придумал, как выйти из этой щекотливой ситуации с высоко поднятой головой? — Всё можно решить тихо и официально.

— Предлагаешь настучать на них? — Меня даже немного развеселило, что этот самоуверенный дракон, который всегда старается выглядеть таким идеальным, уже готов ябедничать ректору. Не такой уж он и безупречный, каким хочет казаться. — Хочу заметить, что это не самое лучшее начало правления. Бонусов нам это в глазах студентов точно не прибавит.

Эдриан лишь ухмыльнулся, словно предвидел мою реакцию.

— Это смотря как преподнести информацию, — возразил он. — Мы просто намекнём ректору на последствия его собственных решений. Пусть сам разбирается с тем хаосом, который начался из-за его же любимчиков. Он ведь заранее «нацепил» короны на Ксандера и Марику, не дождавшись выбора артефакта.

— Ожидания не совпали с реальностью, и теперь эти двое распоясались, — буркнула Бетти, сверля взглядом парочку наших недругов.

— Именно что распоясались, — согласился Харт. — И, если ректор вовремя не урезонит их, в академии разразится скандал. Он сам создал эту ситуацию, так почему мы должны её решать?

Я скептически прищурилась.

— И ты думаешь, ректор вот так легко встанет на нашу сторону?

— Он и не должен, — пожал плечами Эдриан с невозмутимой уверенностью. — Мы даём ему возможность уладить ситуацию и вернуть порядок, сохранив репутацию и не допустив скандала, который привлечёт ненужное внимание.

Я на мгновение задумалась, а потом, кажется, уловила ход его мыслей.

— То есть, если его фавориты начнут нас атаковать, это выставит его в невыгодном свете — ведь именно с его попустительства и молчаливого одобрения они себя ведут так дерзко. Но если он вовремя вмешается и на корню задавит самоуправство, то выйдет из ситуации мудрым руководителем. А для студентов это будет ясным сигналом, что наш статус и выбор артефакта законны и справедливы.

— Всё так, — кивнул Эдриан, ухмыльнувшись. — Нам нужно лишь создать для него подходящую возможность вмешаться.

Хм… а недурно. Если всё обыграть аккуратно и показать, что мы готовы тихо решить проблему, это может сработать в нашу пользу. А господин Родрик, который любит, когда всё под контролем, наверняка захочет урегулировать ситуацию без лишнего шума и быстро поставит на место зарвавшихся любимчиков.

— Так что скажешь? — Эдриан приподнял бровь, явно наслаждаясь моментом.

— Ладно, попробуем, — наконец сдалась я, признавая его правоту. — Но ты ведёшь переговоры. Боюсь, я не столь красноречива.

Он усмехнулся, кивнув.

— Договорились.

Глава 9. Часть 1

Госпожа Леонора Хоффман — обладательница идеально собранного пучка каштановых волос, платья с воротником под горло и такого же строгого характера. Она занимала пост секретаря ректора уже пару десятков лет — и эти годы вытянули из неё все радушие, с которым она, может быть, когда-то встречала учеников.

Выяснив цель визита, она какое-то время пристально изучала нас цепким взглядом из-под тонкой оправы очков, а после, не сказав ни слова, выудила из ящика стола знакомый томик устава нашей академии, которому подчинялись как учащиеся, так и педагогический состав, пролистала, ища только ей известную страницу, а найдя — загнула уголок.

— Господин Родрик освободится через пару часов, сейчас у него важный посетитель. — И, протянув устав, добавила: — Потратьте время с пользой.

И я, и Эдриан, в силу наших специализаций обладая даром чувствительности к присутствию жизни, чётко осознавали, что в кабинете ректора, кроме него, никого нет. Однако спорить с секретарём не спешили, пытаясь понять подоплёку её действий. Женщина то ли намекала, то ли предостерегала…

Было ясно одно: прямо сейчас к ректору нас не пустят.

— Спасибо, — поблагодарила я, тогда как Эдриан увёл у меня из-под носа копию устава. — Мы вернёмся позднее.

Обратно шли медленно: Харт на ходу читал страницу, на которую указала госпожа Хоффман, я же, подстроившись под его шаг, размышляла.