- Докажи, - теперь всемогущий обоснуй потребовался мне. 

   - Постель, например! – выпалил торжествующе. – Там порой бывает очень весело. Хочешь, докажу?

   - Не хочу.

   - Ты просто стесняешься.

   - Я просто порядочная.

   - Правдаааа? – последовала новая ухмылочка.

   - Правда. По большей части – порядочная, - категорично заявила, покраснев.

   - Тогда твоя меньшая часть мне сильнее по нраву. 

   Кто бы сомневался!

   - Хорошо, продолжай, - вопреки моим надеждам, Итамар не забыл о сути спора. – Какие версии следующие?

   - Их много.

   - Например?

   - Например, бобренок мог увидеть, как ножки твоего стула точит другой бобр, и попытался спасти твою мебель. Заметь, героически противостоял врагу, раненый!

   - К-какой другой бобр, женщина?! – чешуйчатый начал издавать такие звуки, словно подавился собственным хвостом. – Откуда ему тут взяться?! И…

   - Это уже отдельная тема для другой дискуссии! – отрезала я. – Ты просил версии, а не подробное обоснование каждой теории. Будь последователен!

   - Я с тобой рехнусь, - пробормотал он и все же усмехнулся. – Откуда тебя ко мне принесло?..

   - Из Витчбурга, - заботливо подсказала и подхватила бобренка на руки. – А теперь идем обедать. Гороховый супчик с копченостями залечит твой израненное самолюбие.

   - Звучит отлично, - он сглотнул. – Но что будем делать с синяком на заднице?

   - Проигнорируем! – отрезала я и зашагала к двери. 

   - Так нечестно! – возмущенный дракон поспешил следом.

   А кто тебе обещал честность? Усмехнулась. Наивное чешуйчатое. Я ведьма под проклятием невезения. От таких добра не жди! 

Глава 14 Пиии!

       - Что с тобой? – спросила я у Дарины, сидевшей около двух ведер: одного пустого, а второго доверху полного картошки. 

   Она морщилась и гладила живот.

   - Ничего, - глянула на меня и поправила белую прядь, явно через силу улыбнувшись. – Малыш бузит, - взяла со стола ножик и вниз, в пустое ведерко шустрой струйкой потекла тонкая лента кожурки.

   - Давай помогу, - села рядом на топчан и подключилась к работе.

   - Спасибо, - женщина благодарно кивнула. – А то на эту ораву пока еды наготовишь, упреешь.

   - А кто из них кто? – полюбопытствовала я, кинув на траву оголенную картошину. – Прости, просто очень интересно.

   - Ну, чернявый – муж мой, Гаврила, мы его Гавром зовем, - Дарина улыбнулась, в охотку начав перечислять. – Белобрысый Матвей, его брат. Остальные их друзья, - она быстренько пробежалась, представив всех и попутно расправляясь с картофелем. – Главное, все вечно голодные!

   - Это общее у всех мужчин, - я кивнула, и мы рассмеялись. - А кто тогда Алик? – уточнила, вспомнив, что Гавр говорил о его сиротстве.   

   - Да просто прибился к нам как-то, вот с тех пор и живем вместе. Нет у него никого, убили вроде как родню всю, он один чудом выжил. 

   - Хороший мальчишка, добрый, - я вспомнила, зачем сюда пришла. – Кстати, о шустрых малышах. Ты не видела лисенка моего? Странный какой-то, по ночам тут крутится, а как солнышко встает, исчезает, будто и не было. Обыскалась вся уже!

   - Так лисы же ночные звери, - напомнила Дарина. – Просыпаются с темнотой, охотятся. А днем отсыпаются где-то.

   - Ну да, так и есть, - успокоенно кивнула. – А вы давно тут работаете, у Итамара?

   - Уж годков как пять, - женщина снова погладила живот, что ходил ходуном. – Поспи, неугомонный, скоро папка придет твой. – Вздохнула. – Весь в Гавра, шило в одном месте, никакого сладу с ним нет, а ведь это он еще даже не родился. Боюсь представить, что дальше будет! А по работе сезоним мы летом, на лесосплаве. Итамар платит хорошо, не обижает. Да и места тут хороший, свобода, простор, безопасно, - она с любовью посмотрела на лес.

   - Да, грибов и ягод тут немерено.

   - Угу, - мне показалось, Дарина усмехнулась. 

   - А ты что тут делаешь, Майя? – неожиданно в упор посмотрела на меня. 

   Какой хороший вопрос, не в бровь, а в глаз! Я встала и начала собирать очищенную картошку. Надо было помыть ее в тазике с водичкой и отправить в большой черный котел. К счастью, от ответа меня спас Алик.

   - Доброго дня, миледи, - улыбаясь во все белые зубы, жизнерадостный паренек подошел к нам. 

   Рыжие волосы заревом сияли на солнце, а взгляд все также неуловимо кого-то напоминал, но кого именно, вспомнить не удавалось. Видимо, проклятие бешеной подруженьки уже и до памяти моей, обычно неплохой, добралось. 

   - И тебе, малыш. А я Майя, говорила же уже.

   - Хорошо, миледи Майя, - он послушно закивал и вытянул руку с тушками зайцев. – Вот, из силков вынул, Дарина.