Вот и мне пришлось делать вид, что слово «дракон» – для меня вполне привычная вещь, а недостаток информации пыталась возместить прессой. Полезно, но дыры в понимании остались.

Так же, как и вопросы касательно жизни Оливии. 

— Такие высокопочтенные господа, как лорд Кайрон, обычно выбирают в жены самых юных и красивых. Вы тоже красивы, моя госпожа. Но вам было уже двадцать пять, когда из всех претенденток, он остановил выбор именно на вас, — так мне сказала Вириан.

Еще и добавила, что к двадцати семи Оливия считалась бы старой девой. 

Почему все случилось именно так, Вириан не знала, а я не стала сильно расспрашивать. Может, полюбил, а потом «состарилась» и новой крови захотелось, новой страсти. Кто знает? Может, дело было лишь в наследниках. 

Но то, что Оливия красива, я оспорить не могла и не хотела. Темные пышные волосы, милое бледное личико. Карие большие глаза, вот только в их глубинах уже успела поселиться знакомая мне усталость. Та самая, когда стараешься, а этого то ли не видят, то ли видеть не хотят. Не ценят… 

— Ох, госпожа, сколько вы всего делали, чтобы понести. Сначала, конечно, ждали. Да и хозяин часто в разъездах был. Служба у него больно важная. Но на третий год вы совсем пригорюнились, — рассказывала мне Вириан.

— И тогда пошла на обряды? — предположила я.

— Нет. Сначала травы, настойки. Ваш отец толковым лекарем был, — сказала она, и я обрадовалась и огорчилась.

Лекарь ведь значит доктор, а это мне знакомо, и мир уже не кажется чужим. Но «был», означало, что отца уже нет. А мать Оливии умерла, когда та была еще малышкой.

— Как он скончался, вы совсем отчаялись. Правда, хозяин нашел для вас жрецов, все организовал, но даже это не помогло. А теперь вот… — Вириан притихла, чтобы не сказать «вы списаны со счетов».

Значит, мне тридцать два. Возраст в самом деле, немаленький, и если дело только в деторождение, то я, может быть, и смогла бы понять зацикленного лишь на себе самом генерала. Но он сказал: «ты стареешь».

Он будто просто прикрылся законом для того, чтобы отдать место жены другой. Судить не хочу – мир не мой. Но и соглашаться с положением, особенно после того, что Вириан мне рассказала, не буду. 

— Низложенная жена – как тень. Ни живая, ни мертвая. Для общества ее почти нет. Так, потеха. Повод для насмешек. А для домашних она существует. Для супруга – обслуга в ночи, коль соскучится. Для новой хозяйки – по праву никто. Нельзя ее трогать, согласно закону. Но чаще бывает, изводят, — говорила Вириан. — Кому понравится, что бывшая жена мозолит глаза? Вот и шпыняют, чтоб сгинула. То ли бояться. То ли просто злые.

Злые, не злые – не знаю. Но факт один вынести могу: ничего в жизни не меняется. Ни в одном из миров.

Кроме меню на завтрак.

— Что желаете, госпожа? — спрашивает Вириан, придя ко мне в девятом часу и сильно удивившись, что будить меня не нужно.

Но вот с одеждой от помощи не откажусь. И кто придумал, столько юбок и корсеты? 

— Давай что-нибудь питательное, но нежирное, — отвечаю я, ибо дел предстоит еще много. За один день разобраться в происходящем нельзя. 

— И свежую прессу… То есть вестники принеси, — прошу и тут же исправляюсь я.

Вириан возвращается быстро, принеся и местные газеты, и целый поднос с едой.

— Ох, госпожа, как же грустно, что теперь вы вынуждены завтракать и обедать тут, — вздыхает она, а меня вполне все сейчас устраивает.

Еда есть. Время, чтобы разобраться, тоже есть. «Вот бы еще не трогали», — думаю я.

Но, как говорила бабушка: «Не сглазь».

Громкий стук раздается в двери ближе к полудню, и в покои разжалованной жены входит не только новая хозяйка дома, но и шесть слуг вместе с ней…

Глава 7. Знакомы?

Люция неспешно проходит в комнату, позволяя сопровождению зайти за ней следом и расположится у стены. А затем останавливается в нескольких метрах от меня.

Кивать в знак приветствия, или как тут принято, не спешит. Позволяет мне рассмотреть себя – это выдают и ее поза, и слегка вздернутый вверх подбородок.

Чего таить, Люция красива. Волосы почти как золото, даже переливаются в высокой прическе, украшенной заколками с изумрудами. Эти же камешки блестят в серьгах. А вот на пальчике колечко другое – уже с прозрачным камешком размером с карат. Видимо, обручальное.

Его и пытается продемонстрировать незваная гостья, медленно донельзя протягивая руку к своей груди, как бы приветствуя, слегка склонив голову. 

— Как же я рада вас видеть, Оливия. Простите, что при таких обстоятельствах, — звенит тонкий голосок, а я цепляюсь за обращение.

Звучит оно так, будто мы с Люцией знакомы. Или мне показалось? Надеюсь, что второе, но интуиция в таких делах редко меня подводит.

Кидаю взгляд на слуг, остановившихся у дверей. Две молоденькие девушки заметно отличаются прическами и злорадными выражениями лиц. Должно быть, прибыли к дому вместе с новой хозяйкой.