Я тупо уставилась на игрушку, которая тут же закружила под ногами д’Акировой, сверкая алыми глазами, но не причиняя ей никакого вреда. Д’Акирова, даже будучи в состоянии измененного сознания, так же тупо уставилась на мельтешащую под ногами игрушку. Даже забыла про то, что хотела как следует плюнуть в нас с Бестианом ядовитой слюной, и та продолжала стекать тонкой струйкой на пол.

Пока мы с тварью-Сабриной недоуменно смотрели на дивное заводное «оружие массового поражения», Бестиан время зря не терял: он как-то странно спружинил ногами, высоко подпрыгнул в сторону стены, оттолкнулся от нее, на ходу сдернув с вешалки мой длинный летний шарфик — а в следующую секунду прыгнул прямо на шею д’Акировой, как-то очень ловко завязывая ей пасть моим шарфиком таким образом, чтобы ее нельзя было открыть и направить на нас дождь из ядовитых слюней.

Правда долго усидеть на шее огромного зверя не представлялось возможным: д’Акирова яростно рыкнула, хоть с закрытой пастью это звучало менее устрашающе, но все равно жутко, и одним резким движением скинула Бестиана с себя, швырнув на стол, с которого тот быстро перекатился и вскочил на ноги. Шагнула к нему, замахиваясь когтистыми лапами и намереваясь разодрать в клочья.

Но Бестиан и тут опередил очень нелепым, с моей точки зрения, жестом: во время падения схватил со стола два больших яблока и воткнул их в лапы д’Акировой. Когти у нее были острые, но недостаточно для того, чтобы легко и просто выпутаться из яблочного плена, так что вновь возникла заминка, пока д’Акирова пыталась стянуть с когтей несчастные яблоки.

— В последний раз предлагаю тебе мир, Сабрина! — громко произнес Бестиан, не сводя взгляда с д’Акировой, глаза его светились ярким синим светом, от которого мне было здорово не по себе. — Если ты пойдешь на контакт со мной и согласишься на мои условия, я сохраню тебе жизнь!

Зверь-Сабрина взвыла дурным голосом, гневно сверкая глазами на Бестиана, будто что-то пытаясь ему сказать. А тот как будто в самом деле понимал:

— Ну уж нет, второй раз я на это не куплюсь! — твердо заявил Бестиан и закатал правый рукав, демонстрируя следы от зубов. — Ты меня сегодня и так уже укусила! Неслыханная дерзость!

Сабрина взвыла еще возмущеннее, активно помахивая при этом лапами. Не нападая на волшебника, но глядя на него с лютой ненавистью.

— Фу, как грубо! — фыркнул Бестиан, скрестив руки на груди. — А матом ругаться такой эйзене́чисти, как ты, вообще не положено! Стыд и срам для нечисти рэ́мма-уровня опасности, тебе самой-то не стыдно?

Сабрина, на удивление, как будто вся поникла и даже немного уменьшилась в размере. И жалобно заскулила, взмахнув своим хвостом-плетью так, что по стене на месте удара пошла трещина. Наверное, за стеной в этот час никого не было, иначе соседи орали бы дурниной и уже вызвали бы инквизиторов на помощь. Или это Бестиан постарался, отводя всем вокруг глаза и уши? Он мог, я в этом не сомневалась.

Я все это время продолжала отчаянно вжиматься в подоконник, стараясь слиться с занавеской, и недоуменно переводила взгляд с жуткой твари, в которую обратилась Сабрина, на Бестиана. Честно говоря, я вообще ничего не понимала.

Эйзенечисть? Рэмма-уровня?

Для меня это был какой-то бессмысленный набор слов.

И почему Бестиан обращается к твари так, будто общается с ней и понимает ее?..

Возможно, в другой, менее стрессовой ситуации я бы попыталась сложить два плюс два. Но после тяжелого дня голова моя анализировала информацию уже заметно хуже, да и сказывалась всё-таки попытка Бестиана ранее стереть мне память: бутон биелиты хоть и помог мне не потерять все воспоминания о встрече с Бестианом, однако внимательность моя на сегодня была изрядно нарушена.

И вообще... Я себя как-то странно чувствовала рядом со сражающимся Бестианом, мне было нехорошо, меня мутило. Его аура здорово давила, и волосы мои вставали дыбом от осознания скрытой силы этого волшебника. Да уж, такому дорожку лучше не переходить...

Д’Акирова тем временем усиленно пыталась содрать с морды мой шарфик, но Бестиан хорошо им связал, да и застрявшие яблоки на когтях мешали убрать неудобную тряпицу. Д’Акирова злилась еще больше, вертелась вокруг себя в бессмысленной попытке освободить пасть, а вот яблоки с когтей скинуть таки удалось. Добившись этого, д’Акирова издала победоносный утробный рык и двинулась на Бестиана, на этот раз — медленно, будто ожидая подвоха в любой момент, не рискуя нападать сходу. Принюхиваясь к противнику и пытаясь предугадать следующий его шаг. Выглядела жутко, только мой розовой шарфик, да яблочные ошмётки на когтях мешали проникнуться ужасным обликом.

Бестиан тяжело вздохнул и разочарованно покачал головой. Глаза его перестали светиться жутковатым синим светом, словно бы печально потухли. Влияние его ауры тут же поуменьшилось.

— Не работают с ней мои ласковые чары, всё без толку, она не хочет по-хорошему подчиняться... — бормотал он себе под нос.

И уже громче добавил: