— Что именно кажется вам любопытным? — подалась я вперед, готовая внимать каждому слову.

— Примерно в тот же промежуток времени, незадолго до пропажи твоей матери, в мире появился профессор Дарбет. Слышала о таком?

— О нем говорят как о гениальном профессоре, который изобрел защитные артефакты нового поколения. Собственно, в честь него сегодня и должна была состояться большая конференция.

— Его артефакты поражают своей непробиваемостью, — кивнула Сабрина. — Они славятся абсолютными защитными куполами, за счёт чего в сотрудничестве с профессором Дарбетом мгновенно заинтересовались инквизиционные отделы и правители разных стран. Но он ни с кем не делится своими наработками, абсолютно секретные формулы. Он вообще не выходит на публику, и лично общается только с особо высокопоставленными лицами, вроде министра магии Искандера, главами различных гильдий... Ну ты поняла, да? — скривилась Сабрина. — Хорошо, что хоть все крупные, средние и мелкие фирмы он отсекает, оставляя их нам, настоящим артефакторам, зарекомендовавшим себя уже много лет, а не каким-то выскочкам! А с какими словами отсекает, ты слышала, а? Потому что — подумать только, какая неслыханная наглость! — потому что он «не хочет размениваться на мелочи», это он даже про крупнейшую искандерскую лабораторию лекарей так высказался, ну ты понимаешь, да?

В ее голосе я отчётливо услышала горечь. И — зависть. Профессиональную такую зависть человека, которого гложила одна только мысль о том, что кто-то здорово обскакал его на профессиональном поприще.

— Мерзкий, гадкий Дарбет, ненавижу этого выскочку! — неожиданно зло воскликнула Сабрина, так резко стукнув кулаком по столу, что я аж подпрыгнула на месте. — Что он только себе позволяет? Кем он себе возомнил?

Она прямо-таки вспыхнула негативными эмоциями, и на миг, на один только короткий миг ее ногти удлинились, став более острыми, хищными.

Сабрина это осознала, мгновенно заткнулась и с испуганным напряжением глянула на меня, ожидая реакции.

Я сделала вид, что ничего не заметила, хотя сердце мое забилось быстрее в преддверии часа «икс».

Снова бросила короткий взгляд на настенные часы.

И поторопилась продолжить тему как ни в чем не бывало:

— А профессор Дарбет вообще был на конференции сегодня? Я так и не поняла. На сцену-то просто никого не успели вызвать, там только ведущий вещал. А что насчет закулисья? Вы там были. Общались с профессором?

— Я его не видела, — пожала плечами Сабрина. — Хотя, может, и видела, но не могла знать его внешность, потому что она же никому не известна. Ну, кроме организаторов конференции. Его фотографий же нигде не печатали, ну ты понимаешь, да? Гадкий пижон! Нарочно возводит вокруг себя ореол таинственности, чтобы привлечь к себе еще больше внимания, какой дешевый ход!

Сабрина вновь раздраженно стукнула кулаком по столу и с грохотом поставила на стол пустую кружку.

— Да вы не волнуйтесь так, лучше еще вкусный чаек попейте, — любезно произнесла я, подливая Сабрине чай. — Мама всегда говорила, что он благотворно влияет на нервную систему. А вы и так сегодня изрядно понервничали.

Сабрина вымученно улыбнулась, кивнула, шумно отхлебнула из кружки. Сказала:

— В общем... Как раз на этой конференции и должна была раскрыться личность профессора Дарбета, потому она и вызвала такой ажиотаж и привлекла так много статусных людей. Думаю, Дарбет отсиживался до последнего в одной из гримерок, а потом успел скрыться из конференц-зала, как только началась заварушка, ну ты понимаешь, да?

— Полагаете, Дарбет может быть как-то связан с пропажей моей мамы? — я покачала головой. — Вряд ли. Маме нравилось с вами работать, она была хорошим специалистом, но всё-таки не ведущим артефактором, как вы. Да и у Дарбета явно есть своя крутая команда специалистов, раз он так быстро добился больших высот в своем деле. Нужен ли ему еще кто-то — большой вопрос.

— Я бы все-таки не упускала его из виду, — возразила д’Акирова. — По той простой причине, что за несколько месяцев до пропажи твоей матери она получала от профессора Дарбета письмо с официальным приглашением перейти в его штат.

Я удивленно вскинула брови.

— Серьезно? Она не говорила мне об этом.

Д’Акирова пожала плечами.

— У меня создалось впечатление, что ей это предложение не было интересным, уж больно спокойно она сообщила мне об этом. Я сама видела то письмо. С официальной магической печатью, всё как положено.

— И... мама ответила отказом? — осторожно уточнила я, от волнения без конца покручивая чайную ложку в руках.

— Ну как видишь, раз она продолжила со мной потом спокойно работать. Она еще сказала при этом что-то вроде «коней на переправе не меняют». Забавная поговорка, я только из уст Светланы такую слышала.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, нервно подергивая ногой и лихорадочно соображая.