Посторонилась, пропуская девушку в дом. Я не особо хорошо ее знала. Она недавно приехала из столицы и не торопилась сближаться с местными. Изящная красавица словно чуралась жителей Ведьмограда, что были для нее простоваты. А горожане отвечали ей тем же, обходя стороной фифу, что в будний день выходила из дому при полном параде, словно на свадьбу собралась. Зазнаек никто не любит. 

   Я ее не осуждала, зная, что это пройдет. В юности нам частенько кажется, что мы не такие, как все вокруг, у нас все будет по-другому, ведь мы особенные. А жизнь лишь усмехается, ведь ей ли не знать, что пройдут году и нам не останется ничего иного, кроме как признать, что мы ничем не лучше и не хуже других. Не особенные, а в точности такие же, как все. 

   - Сегодня среда, - обронила гостья, зайдя в дом и с жадным, непонятным любопытством оглядевшись. – Я не за деньгами. Мне нужно поговорить с вами. – Она устремила на меня взор огромных карих глаз. – Где мы можем это сделать? Кабинета у вас, должно быть, не имеется?

   В ее тоне мне почудились нотки презрения и превосходства. Я подавила усмешку. Не думала, что кто-то делит людей на тех, у кого имеется кабинет и на тех, с которыми, в силу отсутствия у них оного, не стоит иметь дел.

   - Чего нет, того нет, уж извините. Но можем пройти в сад. Угощу вас своим чаем и выпечкой, - ответила зазнайке, указав на выложенную разноцветными ромбиками дорожку, что убегала от крыльца к цветущим кустам и столику со стульями под навесом.

   - Подойдет, - мадам Диля прошествовала туда, я заварила напиток с чабрецом и ягодным ассорти, поставила на серебряный поднос розетки с вареньями, тарелку с пирогом и принесла к гостье.

   - Вкусно, - одобрила она, попробовав чай и как будто даже удивившись.

   - Спасибо, - я с ожиданием посмотрела на нее. Времени чаи распивать не имелось. Нужно было в таверну идти, готовить на ужин. И так снова Селену одну оставила на обед, нехорошо. – Так что же вас привело к нам?

   - Мне нужен Тимьян, - сказала девушка, резко поставив чашку обратно на блюдце.

   - Его нет, уехал по делам, - уже привычно соврала, глядя на чайную пару, что покрылась сеткой мелких трещин. Не прабабушкин фарфор, конечно, но зачем же так к чужой посуде относиться? 

   - Вы не поняли, - голос мадам Дили сталью ударил по ушам. – Я хочу, чтобы ваш муж стал моим мужем!

   - Что? – подняла на нее взгляд, с трудом оторвав его от пострадавшей ни за что посуды.

   Вот это заявочки! 

   Глаза гостьи налились желтизной – злостью оборотня. Я и забыла, что она тоже волчица. 

   - Предлагаете повторить? – холодно уточнила та. – Мне показалось, вы прекрасно все расслышали с первого раза. Мы с Тимом любим друг друга.

   - Рада за вас, - пробормотала я, мигом осипнув до такой степени, что даже не узнала, услышав, собственный голос. – Мой супруг вообще отличается любвеобильностью. Любит все, что шевелится. А что не шевелится, расшевеливает и любит. Всячески.

   - Какая пошлость! – девица скривила носик. – Но оно и понятно. Ни воспитания у вас, ни манер. Сразу видно – хозяйка таверны! 

   - Зато у вас все прямо-таки блистательно, - едко отозвалась я. – Вот только давно ли романы с чужими мужьями стали показателем отличного воспитания?

   - Вы скандальны, это вас не красит! – на щеках непробиваемой любовницы моего мужа все же разгорелись пунцовые пятна.

   - Ваше мнение меня нисколько не заботит. Вы зачем явились? Сообщить о том, что Тимьян – козел? Я это знаю. 

   Едва не рассмеялась с горечью. Даже доказать могу – вон он, неподалеку травку щиплет. И на нас косится. Понимает, гад, что после того, что мне сообщит эта мамзель, его рога сгодятся разве что на то, чтобы на стену в гостиной повесить. Для нас, ведьм без воспитания и манер – самое то украшение для дома. 

   - Тимьян – лучший мужчина на свете! – пылко начала защищать этого копытного Диля. 

   Влюбленная дурочка. Как же напоминает кое-кого. Вылитая я в молодости. До хрипоты ведь спорила с бабушкой, которая предрекала именно такое завершение моего тогда еще не начавшегося брака. Никому не верила. Считала, что у нас настоящая любовь, и уж от меня-то Тим гулять точно не будет, исправится, станет образцовым мужем и отцом.

   - Но с вами он несчастлив! Вы, - любовница торжествующе улыбнулась и нанесла удар в самое больное место, - вы даже детей ему родить не смогли!

   - Так забирайте, - устало пожала плечами, изо всех сил стараясь не выдать, как все внутри сжалось от острой боли. Ее слова укусили в самое сердце. Но этой гадине ни за что этого не покажу! – Мой муж станет вашим. Вы же этого жаждете? Забирайте.

   - Так просто? – Диля недоверчиво уставилась в мое лицо.

   - А зачем на пустом месте сложности городить? – равнодушно посмотрела на нее и встала. – Мне он не нужен. Как вернется – берите. Пусть станет вашей проблемой. Моей крови он выпил предостаточно. 

   Я зашагала в дом, чувствуя, как дрожат ноги и душа становится похожей на ту чашку, что осталась стоять на столе перед наглой волчицей. По моему сердцу тоже зазмеились коварные трещинки. Один чих – и рассыплется.

   - Марьяна, здравствуйте, - отвлек женский голосок, когда встала на первую ступеньку крылечка. 

Глава 21 Белый платочек